— Да, все так.

Они многое о нем знали.

— Как у вас с испанским? Бегло говорите?

Это был неожиданный вопрос.

— Можно сказать и так.

— Ваша специализация — французская литература?

Гарри нахмурился:

— Да, но я поддерживаю свой испанский. Состою в испанском кружке Кембриджа.

Джебб кивнул:

— Вместе с другими научными сотрудниками в основном? Обсуждаете испанские пьесы и так далее?

— Да.

— Там есть беженцы времен Гражданской войны?

— Один или двое. — Он встретился взглядом с Джеббом. — Наш кружок не политический. У нас негласная договоренность избегать политики.

Джебб положил на стол скрепку, согнутую в какую-то фантастическую загогулину, и открыл свой портфель. Вынул из него картонную папку с диагональным красным крестом на лицевой стороне.

— Я хотел бы напомнить вам тридцать первый год, — сказал он. — Второй курс в Кембридже. Тем летом вы ведь ездили в Испанию? С вашим другом из Руквуда.

Гарри вновь сдвинул брови. Откуда им все это известно?

— Да.

Джебб открыл папку:

— Некий Бернард Пайпер, позднее член Коммунистический партии Британии, отправился в Испанию, чтобы принять участие в Гражданской войне. По сводкам, пропал без вести, вероятно погиб в битве при Хараме в тридцать седьмом.

Джебб вынул фотографию и положил ее на стол. Мужчины в грязной военной форме стояли рядком на голом холме. Берни был в середине, выделялся ростом: светлые волосы коротко обстрижены, по-мальчишески улыбается в камеру.

Гарри глянул на Джебба:

— Снимок сделан в Испании?

— Да. — Суровые маленькие глаза разведчика сузились. — И вы поехали и попытались его найти.

— По просьбе его родных, так как я говорю по-испански.

— Но безуспешно.

— При Хараме погибло десять тысяч человек, — бесстрастно произнес Гарри. — Не всех сосчитали. Берни, вероятно, оказался в братской могиле где-нибудь под Мадридом. Сэр, могу я спросить, откуда у вас эта информация? Думаю, у меня есть право…

— Вообще-то, нет. Но раз вы спрашиваете, у нас есть досье на всех членов коммунистической партии. Раз уж теперь Сталин помог Гитлеру распотрошить Польшу.

Мисс Макси умиротворяюще улыбнулась:

— Никто не связывает вас с ними.

— Надеюсь, что нет, — сухо ответил Гарри.

— Вы придерживаетесь каких-либо политических взглядов?

Такие вопросы в Англии обычно не задают. Они знали многое о его жизни, историю Берни, и это беспокоило Гарри. Он немного поколебался и ответил:

— Думаю, я что-то вроде тори-либерала, если уж как-то себя определять.

— У вас не возникало желания отправиться воевать за Испанскую Республику, как Пайпер? — спросил Джебб. — Поучаствовать в крестовом походе против фашизма?

— Насколько мне известно, до Гражданской войны Испания загнивала в хаосе, и фашисты с коммунистами — те и другие пользовались этим. Я встречался с несколькими русскими в тридцать седьмом. Они были свиньи.

— Наверное, отличное приключение — поехать в Мадрид в разгар Гражданской войны? — весело спросила мисс Макси.