Но Таиса своим неожиданным сопротивлением спутала ему все карты. Андрей так и не понял, где она взяла одежду и обувь, и никто не собирался ему пояснять. Потом еще Нина Любимова влезла… Когда стало ясно, что и она его вычислила, Андрей убедился, что засиделся на одном месте. Десять лет, подумать только! Больше он такой ошибки не допустил бы, он готовился переезжать каждые два-три года, да не сложилось. О покинутой семье он так ни разу и не упомянул.

Теперь Андрея ожидал суд, результат которого был вполне предсказуем.

— Полагаю, в течение года он совершит минимум одну попытку самоубийства, — задумчиво указал Форсов. — Возможно, даже преуспеет.

Отправиться за решетку предстояло и четырем насильникам из Охотничьей Усадьбы, даже при том, что они ничего не знали об убийствах. Их преступления были достаточно серьезными, и скандал разразился такой, что никакие связи уже не могли позволить им выйти сухими из воды. Впрочем, Таиса признавала, что эти четверо все-таки достойны разных сроков.

Надежду Барабашеву и Олега Ладынина сочли свидетелями, недостаточно вменяемыми для того, чтобы нести ответственность за сокрытие улик… А жаль. Таиса считала, что, если бы Барабашева сообщила о криках в лесу, а Ладынин — о женских вещах и пятнах крови, жертв у Андрея было бы меньше. Но доказать это все равно никто бы не смог.

Теперь Таиса считала эту историю для себя завершенной — зато ей хотелось продолжить кое-что другое.

— Ну что, босс? — улыбнулась она. — Я прошла испытание?

— Босс! — ворчливо повторил Форсов. — Нахваталась уже от Гарика всякой чепухи!

— И тем не менее, каков вердикт?

Форсов окинул внимательным взглядом сначала ее, а потом стены больничной палаты.

— А ты этого хочешь? Разве тебе не положено сказать, что ты представляла себе работу профайлера совсем не так?

— В том-то и дело: я никак себе ее не представляла. Мне хотелось этому научиться — и почувствовать, каково это, быть погруженной в такое.

— По-моему, погружение получилось слишком экстремальным.

— А по-моему, в самый раз! — рассмеялась Таиса. — Во всех смыслах!

Она не кривила душой, она действительно не готова была отступить. Да, ей было страшно, она пострадала — она могла умереть! Но потом ее не покидало чувство, что она сделала нечто по-настоящему важное. Ведь если бы не она, Андрей мог уехать незаметно, не подставившись этой последней охотой… А мог убить жену и дочерей, это тоже вариант.

Таиса чувствовала, что она на своем месте, что все было не зря. Это для нее оказалось важнее всего.

— Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься, — покачал головой Форсов. — Но мне-то что? Я тебя предупредил, моя совесть чиста! Потенциал у тебя определенно есть. К тому же ты неплохо влияешь на Гарика.

— Ага, он мне уже сказал, что стал меньше пить…

— Не в этом плане… Хотя в этом, пожалуй, тоже. Дело в том, что до всей этой… хм… охотничьей истории он испытывал некоторые сложности с определением своего будущего. Думаю, он хотел приостановить обучение хотя бы на время. Теперь такие разговоры прекратились.

— Надо же, хоть на кого-то я хорошо влияю! Но — да, можно, сказать, что с Гариком мы поладили. А с Матвеем нет, — помрачнела Таиса. — Знаете, он ведь так ни разу не зашел ко мне…

— И не зайдет. Он сразу же проконсультировался с врачом, убедился, что ты не в опасности. Именно поэтому его можно здесь не ждать.

— Он все еще протестует? Считает, что я не гожусь для этого, что для меня это забава? Да я чуть не умерла там! Что еще мне сделать, чтобы доказать серьезность своих намерений? Я уже и не знаю, что в его системе ценностей выше смерти идет!

— О, он убежден, что ты настроена серьезно, в этом можешь не сомневаться.