Работая дальнобойщиком, Андрей убивал все чаще, все уверенней. Если он и сдерживался, то исключительно ради уничтожения следов. Никакого сожаления он не испытывал, он рано выработал свой главный принцип: если женщина была убита, она заслужила это. Если бы она заслуживала иного, она бы не оказалась в таком удобном для убийцы положении. Все это казалось Андрею вполне логичным и неопровержимым.

Проблемы у него возникли, когда один следователь додумался объединить жестокие убийства проституток в серию. Тогда к делу были привлечены большие силы, и Андрей по-настоящему испугался, что его загонят в угол, как зверя. Ему нужно было срочно бежать, но, если бы он попросту скрылся, он бы привлек к себе внимание. Пока что его ни в чем не подозревали, он не мог подставиться. Ему нужна была очевидная причина, чтобы уволиться и переехать подальше от родного города.

Такой причиной стала Елена. Они познакомились, когда она была в гостях у подруги. Андрей мгновенно заметил, что красивая девушка им заинтересовалась, и изобразил любовь с первого взгляда. После недолгих бурных ухаживаний он сделал ей предложение. Поспешность этого брака он объяснил очень просто: Елене нужно было возвращаться домой, а он не выдержал бы разлуку. Ему поверили без лишних вопросов, он умел быть убедительным.

Так Андрей Алексин попал в Змеегорье.

В свой первый год здесь он даже не думал об охоте… по крайней мере, на людей. Чтобы изучить эти леса, не вызывая подозрений, он стал осваивать охоту на животных, получил лицензию на оружие, обнаружил значительный талант к этому делу. Его уважали. Елена не могла нарадоваться: он был идеален! Не пил, не курил, много работал, баловал жену, обожал дочерей. Даже его хобби было полезным, он нередко приносил с охоты дичь для кафе Елены.

На допросах она снова и снова повторяла, что ни о чем не догадывалась. Но в этом отношении Форсов был солидарен с Гариком: какие-то подозрения у Елены были, просто она их старательно глушила. Инстинктивные страхи казались ей сущей глупостью, она не хотела портить атмосферу в своей идеальной семье такими странными разговорами.

Ни к какой ответственности Елену привлечь не могли — не за что, по делу она проходила свидетельницей. Однако в том, что ей позволят и дальше спокойно жить в Змеегорье, Таиса сильно сомневалась.

— Он признался, когда убил первый раз? — спросила она.

— Нет. Тут все та же история: он хочет скрыть от нас как можно больше. Но при этом он свободно рассказывает истории о тех жертвах, которых уже обнаружили. Сейчас лес обыскивают с собаками, возможно, будут найдены новые тела, хотя у меня больше надежды на весну. Если их обнаружат, он о них расскажет.

— Как думаете, когда он убил первый раз? В Змеегорье, я имею в виду.

— Думаю, лет восемь назад, — ответил Форсов. — Когда хорошо изучил эти места и получил необходимый охотничий опыт. Судя по дальнейшим событиям, ему понравился новый вид убийства. Обладатели такого типа личности обычно не делают шаг назад. Также рискну предположить, что изначально он действовал по старой схеме и своими жертвами делал в основном проституток, снятых как можно дальше от Змеегорья, тех, кого не будут искать. Переход на новых жертв также можно считать неким вызовом, который он хотел бросить самому себе.