— Возможно, — кивнул Матвей. — Но каков мотив с его стороны? Он не мог знать, что она согласится, это было нетипичное для нее поведение. Если так, выходит, он решился на спонтанное убийство, тогда как по уровню организации оно спонтанным не выглядит.

— Это если он случайно там оказался… А если он выслеживал ее? Приезжал пусть и не каждый день, но часто, приучал ее к себе? Тогда он все спланировал.

— Такое возможно, если он из местных, — задумался Гарик.

— То, что он ее по лесу взялся гонять, уже намекает, что он из местных!

Им пришлось сделать паузу, когда к их столику подошла Елена. Хозяйка кафе лично принесла три белые керамические кружки и прозрачный чайник, в котором медленно, словно сонные рыбки, двигались крупные ягоды малины, чайные листья и даже мелкие шишки — то ли сосновые, то ли еловые, Гарик никогда их толком не различал.

Подготовив все для чая, Елена повернулась к Матвею:

— А вы к нам только присоединились? Вам что-нибудь принести?

— Что не придется ждать?

— Жаркое как раз десять минут назад приготовила, еще горячее — с настоящей лесной дичью, мой муж сам для кафе добывает!

Матвей остался предсказуемо равнодушен к импровизированной рекламе, мыслями он вообще был не здесь. Он лишь пожал плечами:

— Хорошо, пусть будет жаркое.

Елена если и была обижена его безразличием, виду не подала. Она пообещала быстренько все принести и упорхнула на кухню.

— Надо еще разобраться, где Даша получила щепки в руку, — заметила Таиса. — Если Матвей прав и она стучала… Куда? Доберись она до этой деревни — кто-нибудь ей бы помог!

— Эта деревня точно не вариант, — покачал головой Гарик. — Во-первых, тут действительно людно. Во-вторых, далековато от места ее смерти, а док сказал, что она не так уж долго бегала по лесу.

— Может, она стучала в забор Охотничьей Усадьбы? — не сдавалась Таиса. — Там же есть забор?

— Есть — но металлический, сетка-рабица, я на сайте видел.

— Да и потом, если убийство организовал кто-то из Охотничьей Усадьбы, они бы не привезли ее туда, — добавил Матвей. — Это даже дальше от места смерти, чем деревня. Возможно, Наумов был прав, а я ошибся: она никуда не стучала, просто случайно напоролась на доску.

Елена их не обманула, она вернулась очень быстро с глубокой тарелкой жаркого, распространявшего в воздухе ароматы мяса и приправ, причудливо переплетающиеся с запахом малинового чая. Даже Матвей, в целом чуждый гедонизму в мелочах, был впечатлен. Он кивнул Елене, и та, довольная произведенным эффектом, готовилась уйти, когда Таиса задержала ее, перехватив за запястье.

— Ой, извините, что грубо получилось, но у меня есть маленький вопрос!

Она изменилась — всего за пару секунд. В общении с ними Таиса была энергична, но не более того. Теперь же она улыбалась непривычно широко и говорила на тон выше обычного, словно пытаясь этим подчеркнуть переполняющую ее жажду знаний.

Елена не стала возражать, в пустом кафе спешить ей все равно было некуда.

— Чем могу быть полезна?

— Вы ведь местная, да?

— Всю жизнь тут живу, — подтвердила Елена.

— Вот, я на это и надеялась! Скажите, а что еще находится в этом лесу? Ну, кроме Змеегорья и Охотничьей Усадьбы. Раз уж мы снимаем тут сюжет, нужно все посмотреть… или нечего?

— Я бы Охотничью Усадьбу вообще рядом не ставила, — досадливо поморщилась Елена. — Она далеко и туда все равно нормальным людям нельзя, там не то что снимать — посмотреть просто так не получится.