Он встрепенулся, когда собравшиеся, по всегдашнему странному обыкновению, забыли о теме дискуссии и принялись обсуждать сначала совокупный семейный доход, а потом равенство полов. Девушка, сидевшая где-то впереди, чей голос был Джо незнаком, спорила с пеной у рта.

— Брак и экономическая зависимость женщин неотделимы, верно? Брак — это краеугольный камень женской зависимости.

Мужской голос проворчал:

— Товарищ, без этого человечество долго не просуществовало бы.

После этих слов по залу прокатился смешок.

— Я не говорила, что мужчины и женщины не должны заниматься любовью и рожать детей!

Джо заметил, что приятель тоже проснулся. Глаза Фрэнсиса засияли.

— Стало быть, мисс, вы выступаете за свободную любовь?

— Если вам угодно называть это так, то да! — злобно выпалила девушка.

— Я и сам за свободную любовь, — пробормотал Джо.

— Наверно, она та еще дылда, носит домотканую одежду и перед завтраком делает гимнастику. — Фрэнсис зевнул. — О боже, я умираю с голоду, — пожаловался он. — Ничего не ел несколько дней.

Джо порылся в кармане и достал полкроны.

— Держу пари, что нет.

— Что «нет»?

— Что она дылда и тому подобное. Если на ней есть хоть что-нибудь домотканое, обед за мной.

— Договорились, — улыбнулся Фрэнсис.

Тем временем дискуссия накалялась. В другой обстановке Джо с удовольствием принял бы в ней участие, но сегодня он слишком намаялся. Громкие голоса усиливали его застарелую головную боль.

В одиннадцать часов собрание закончилось. Джо и Фрэнсис дружно встали и посмотрели в первые ряды.

Девушка шла к выходу, продолжая спор.

— Мистер Тейлор, положение замужних женщин — вопрос деликатный, но лейбористы не могут отмахиваться от этой проблемы. Да, я считаю, что замужняя женщина должна иметь право пользоваться противозачаточными средствами даже в том случае, если ее муж против этого. Я считаю, что все женщины должны иметь такое право.

Эту маленькую худышку уж никак нельзя было назвать дылдой, а ее темно-коричневое платье ничем не напоминало домотканое. Глаза у девушки были под цвет платья, а короткие волосы намного светлее.

— Персик, — пробормотал Фрэнсис. Его полкроны перекочевали в ладонь Джо. — Ну что, идем обедать?

Джо покачал головой:

— Я пойду к Клоди.

Девушка мельком посмотрела сначала на него, затем на Фрэнсиса, прислонившегося к стене. А потом ушла, продолжая что-то доказывать спутнику.

Полторы мили до дома Клоди Джо прошел пешком, надеясь, что в голове прояснится. В окне одноэтажного домика горел свет. Когда Клоди открыла, ее лицо было мрачным.

— Я только что уложила Лиззи. Если будешь шуметь, она проснется.

Джо дважды негромко постучал в дверь.

— Я не буду шуметь, — прошептал он. — У меня есть шоколадные конфеты.

Когда он показал пакетик, Клоди жадно распахнула глаза. Он покупал конфеты для Лиззи, но Клоди неизменно съедала половину. Она обожала сладкое как ребенок, не заботясь о фигуре.

Джо впустили, но Клоди по-прежнему хмурилась.

— Раз уж ты здесь, то садись, — нелюбезно сказала она.

— Лиззи заболела? — Дочери Клоди было шесть лет.

— У нее гланды. — Клоди надкусила конфету и угрюмо посмотрела на Джо. — Может быть, это свинка.

— Я болел свинкой. — Джо смутно помнил, как у него чудовищно распухло лицо, после чего его отпустили с уроков. — У нас была вечеринка, — добавил он.