— Робин, это Джо Эллиот.

Джо широко улыбнулся и кивнул Робин. Полная противоположность Фрэнсису, подумала девушка. Худой, смуглый и на вид голодный. Если бы Джо представили Дейзи, она усадила бы его за кухонный стол и накормила до отвала.

Фрэнсис посмотрел на Джо.

— Не обращайте на него внимания. Подружка не оказала ему теплого приема.

— Замолчи, Фрэнсис.

— Ему следовало бы поступать так же, как я: хранить целомудрие.

Джо фыркнул. Робин посмотрела вперед и тщетно попыталась сосредоточиться на выборах пресс-атташе. Когда последняя вакансия оказалась занятой и официальная часть закончилась, она встала, взяла сумку, плащ и зонтик. Как нарочно, шов на дне сумки, который следовало зашить еще несколько недель назад, лопнул и выплюнул на пол ее несъеденный завтрак, кошелек, щетку для волос и носовой платок.

Все дружно полезли под кресла.

— Сандвичи, — сказал Фрэнсис, подняв промасленный сверток. Он принюхался. — Селедочное масло?

По полу покатился апельсин.

— Не успели поесть? — спросил Фрэнсис.

Робин почувствовала, что краснеет.

— Сегодня у меня не было времени… Я пришла после сверхурочной работы…

— Я сделаю вам омлет.

Девушка чуть не сказала: «Мистер Гиффорд, это очень любезно с вашей стороны, но не стоит», однако сумела сдержаться. Она приехала в Лондон, чтобы узнать Жизнь, и сегодня вечером Жизнь предлагала ей себя в подарок.

— Это было бы замечательно.

Они проговорили всю дорогу до квартиры Фрэнсиса. Точнее, говорили Фрэнсис и Робин, а Джо просто молча шел рядом, шаркая ботинками по брусчатке. Дождь все еще шел. Они выбросили остатки завтрака Робин в урну и раскрыли зонтик. Наконец Фрэнсис спустился по ступенькам и вставил ключ в замок.

Оказавшись внутри, Робин сдавленно фыркнула.

— У нас кто-то побывал, — сказал Джо и насмешливо улыбнулся ее изумлению.

Сидеть было негде. Везде валялись пачки брошюр и листовок, пустые бутылки, громоздились горы грязной посуды. В центре комнаты стояла огромная машина. Из нее торчал лист бумаги, благоухающий типографской краской.

— Печатный станок, — определила Робин.

Джо, разжигавший огонь в камине, пробормотал:

— Эта проклятая штуковина опять сломалась. Я целый день пытался понять, в чем там дело, и все без толку.

Фрэнсис, прошедший на смежную кухню, выглянул в дверь:

— Яиц нет.

— А откуда им взяться-то, а? За неделю ни одна собака не удосужилась сходить в магазин.

Огонь загорелся. Джо пошел к печатному станку.

— Придется разобрать эту развалюху. Она забилась краской.

После прикосновения к машине выражение его смуглого лица слегка смягчилось.

— Я нашел пачку крекеров! — крикнул из кухни Фрэнсис. — А Вивьен прислала мне черную икру…

Они ели икру, намазав ее на крекеры «Рич Ти», и сидели на полу, потому что никому не пришло в голову освободить стулья. Фрэнсис рассказывал о печатном станке.

— Мы печатаем брошюры, предвыборные воззвания и кое-что за денежки. Полтора года назад я купил подержанный станок, а Джо его наладил. Он печатает, а я собираю заказы и определяю внешний вид книги. Кроме того, начал выпускать один журнальчик. Поэзия, политические комментарии и всякое такое. Ежеквартальный.

Джо разлил пиво в три чайных стакана.

— У нас есть заказ на тысячу рекламных листовок для одной фирмы хирургических инструментов. Вот почему я должен довести старушку до ума.