– Не знаю, Ричард, – пробормотала она. – Меня могут заметить. Возможно, кто-то из слуг... И ваша репутация...

– Никто не заметит, – перебил барон. Он ухмыльнулся, и Мадлен почувствовала, как по спине ее пробежали мурашки. «Не человек, а отвратительный паук», – подумала она.

Барон снова ухмыльнулся:

– В этот дом можно войти не только через парадную дверь. Вы, Мадлен, об этом не знали?

В следующее мгновение он сделал то, чего она никак не ожидала: схватив ее руку, прижал к своей возбужденной плоти. Еще ни разу в жизни Мадлен не испытывала такого отвращения. Ей хотелось вырваться, выскочить за дверь и бежать без оглядки.

– Когда вы в последний раз были с мужчиной, миссис Дюмэ? – пробормотал Ричард.

Преодолевая отвращение, Мадлен обняла его за шею и легонько, чтобы он еще больше не возбудился, поцеловала в губы.

– Слишком давно, – прошептала она. Барон хмыкнул:

– Не сомневайтесь, я знаю, как доставить женщине удовольствие. Помните об этом.

– Я ни о чем другом не буду думать до следующей нашей встречи, – голос у Мадлен дрогнул. Взъерошив барону волосы, добавила: – А теперь нам пора возвращаться в зал, пока нас не хватились.

Ричард еще раз поцеловал ее и, вздохнув, отступил.

– Надеюсь, вы не станете рассказывать про нас вашему калеке. – Он самодовольно усмехнулся.

Мадлен ужасно захотелось влепить барону пощечину. Однако она все же взяла себя в руки. И ей вдруг пришло в голову, что Ричард Шерон боится Томаса. Да, конечно же, он его боится.

Изобразив удивление, она воскликнула:

– Что вы, Ричард, разве я могу о таком кому-то рассказать?!

Он в последний раз провел ладонью по ее груди, затем нарочито медленно опустил руку.

– Разумеется, не следует рассказывать. Мне было бы очень жаль, если бы вас отправили обратно во Францию.

– Мне тоже, – пробормотала Мадлен, утирая пот со лба. В библиотеке было слишком душно, и ей хотелось поскорее вернуться в зал.

– Я хочу увидеть вас как можно быстрее, – решительно заявил Ричард.

Мадлен кивнула:

– Я попробую что-нибудь придумать. – Взяв с дивана обе маски, она протянула барону его маску. Затем надела свою. – Ничего не обещаю, но попытаюсь снова встретиться с вами на тропинке, если мне удастся вырваться из дома.

– Если вам, Мадлен, удастся улизнуть ночью незамеченной, я приведу вас сюда.

Заставив себя улыбнуться, Мадлен провела пальцем по губам барона:

– Я постараюсь, Ричард.

– Только поскорее. Она снова кивнула.

Барон взял Мадлен за руку и подвел к двери. Подождав немного и убедившись, что за дверью никого нет, он осторожно открыл ее и вывел Мадлен в тускло освещенный коридор.

Только что выпив свое «лекарство», леди Клер стояла в дальнем конце холла, куда вышла, чтобы не чувствовать на себе любопытные взгляды и не выслушивать слова осуждения – ведь людям ее не понять... И тут она увидела барона Ротбери с француженкой. Те поспешно вышли из библиотеки и направились к большому залу.

Первым появился барон. Он лучезарно улыбался. За ним – потаскушка-француженка. И она вышла «несколько взъерошенная», как мысленно отметила леди Клер. То есть было совершенно ясно, чем они занимались за закрытыми дверями.

«Можно не сомневаться, – думала леди Клер, – эта особа соблазняла барона, такого милейшего человека... Всем известно, что француженки отличаются чрезмерной широтой взглядов в интимных вопросах. А мужчины любой национальности, естественно, не умеют сдерживать своих первобытных инстинктов.