|
Он ожидал увидеть клочок неба со дна окровавленной корзины для отрубленных голов. Он даже был готов узреть огромное скалистое плато, усеянное озерами кипящей лавы, багровые реки Запределья и призрачные стаи грешных душ, стиснутые когтистыми лапами безжалостного дракона Наки. Вместо страшного и в высшей мере поучительного зрелища он обнаружил себя лежащим на деревянной лавке, в углу закутка, ограниченного каменными стенами и ржавой решеткой. За решеткой виднелся плохо освещенный проход старой штольни. Не так он представлял себе загробный мир. Совсем не так. Где злобные зубастые крысы с тремя головами? Где скелеты с бензопилами? Где усыпанные колючками змеи? Нет ни одной милой зверушки, придуманной специально для развлечения души неисправимого грешника. Атмосферу грядущих бесконечных мук нагонял только чей-то горький плач, который лукавое эхо превращало в издевательский смех. Плач то затихал, то становился громче, разносясь под низкими сводами звонкими переливчатыми трелями.
Вопрос о собственной кончине для Жака всё еще оставался открытым. Так умер он или нет? Жак опасливо ощупал себя. Руки и ноги на месте. Похудел только и вроде стал меньше ростом. «Укоротили на голову», – горько усмехнулся он и еще раз более детально осмотрел себя. Грязный, провонявший от пота комбинезон, впалая грудная клетка, разбитые в кровь костяшки пальцев. Жак спустил ноги с дощатой лежанки. Отлично! Он способен двигаться. Только это совсем не его тело! Оно слабое и гибкое. В адской канцелярии всё перепутали и выдали ему туловище не его размера! А может быть, это и есть начало нескончаемых пыток? Жак попытался встать. Каждое движение отдавалось резью во всех конечностях. Особенно болели руки, скованные длинной тонкой цепочкой. Шутам на смех. Разорвать такую ничего не стоит. Жак намотал цепь на кулаки и изо всех сил дернул в разные стороны. Потом еще и еще раз. Цепь не поддалась. То ли металл был очень прочным, то ли сам Жак стал другим. Послышались тяжелые шаги. Широкоплечая тень закрыла слабый светильник. Уродливая, испещренная язвами харя прижалась к решетке. Существо будто сошло со страниц теологического каталога адских тварей. Святые отцы любят изображать монстров, дабы запугать потенциальных грешников. Единственное, о чем они не предупреждают своих прихожан, так это о запахе. Жак постарался дышать пореже, опасаясь, что слишком глубокий вдох может вызвать у него паралич легких и повторную смерть. Из пасти монстра полилась молочно-белая слюна, и он замычал, силясь произнести какое-то слово: – Д-а-а-а-р-р-р… – Дарлок, – почти обрадовался Жак. – Всего лишь дарлок. Как я сразу не узнал тебя, приятель. Тварь удовлетворенно хрюкнула и неторопливо удалилась. Жак улыбнулся ей вслед. Значит, он всё-таки не умер. Как такое чудо могло случиться, он разберется потом. Волшебство, колдовство, гридерская технология – не важно, главное – он жив. А с волшебником можно и после потолковать. За кого его здесь принимают? Хлипкая решетка и дарлок-сторож не остановят даже ребенка. Жак внимательно осмотрел решетку, отделявшую его каморку от остальной пещеры. В некоторых местах некачественная сварка отслаивалась от прутьев. Дряблые петли вообще были прикручены проволокой. Достаточно ее размотать, и дверь вместе с новым крепким замком упадет на пол. М-да. Не уважают его здесь. Совсем не уважают. Придется наказать. Сначала нужно избавиться от цепи, сковывающей руки. Она не особенно мешает, но без нее будет лучше. Один из прутьев не был вмурован в пол, как все остальные. Очевидно, не хватило длины и ленивые строители, оставили всё как есть, не желая создавать себе лишних трудностей. Жак накинул цепь на этот прут и повернулся вокруг себя, перешагнув через получившуюся петлю. Цепь перекрутилась. Придется хорошенько покружиться, чтобы сей незамысловатый танец обрел смысл. Только через полчаса упорной работы длинная цепь сплелась в тугой жгут, и каждый следующий поворот начал даваться с трудом. |
