Где-то под потолком ожил датчик присутствия. Элеонора мгновенным выбросом энергии вывела его из строя и, быстро проскользнув по проводам, остановила сигнал, информирующий о неисправности прибора. Потом сгенерировала стандартный пакет, озаглавленный: «Здесь всё спокойно», и вернулась в каморку, где покоилось ее тело. Еще одно проникновение в покинутый организм.

Она задумала обречь на голод миллионы китайцев. Элька вспомнила, как сама подыхала без еды в брошенной гридерской лаборатории, и ей стало страшно. Она вырвалась из своего тела, но страх не проходил. Странный, нелогичный, чудовищный страх чужой смерти. Чужой боли. Она не сможет больше убивать ради высокой цели. «Будет правильнее повысить рождаемость нужного народа. И бескровно сменить десяток правительств. Времени это займет больше, зато эффект станет необратимым», – постановила она, удивляясь собственному человеколюбию. Решено. Сейчас она займется спасением Эстеи. Вылечит больных, утрет носы плачущим, воскресит тех, кто еще не осознал, что умер. Но перед этим нужно вывести планету из-под удара дыроносца. Звездолет-убийцу нельзя остановить, он без труда преодолеет любое препятствие. Однако у него есть одно слабое место – отсутствие возможности для маневра. Он идет по прямой в двухмерном пространстве. Если немного сдвинуть планету… Это не очень сложно, однако, чтобы вывести целый мир из зоны поражения, придется придать ему такое ускорение, что океаны выплеснутся из своих базальтовых корыт, горные хребты сдвинутся с тяжелых оснований. Чего доброго, и атмосферу может сорвать. Кому нужно такое спасение?

Элька проскользнула в электронную систему «Гедабаса». Несколько микросекунд она потратила на то, чтобы рассчитать, как компенсировать перегрузку для планеты, срывающейся со своей извечной орбиты. К сожалению, законы физики действуют независимо от воли демиургов. Резкое изменение орбиты Эстеи означает полное уничтожение жизни на ней. Надо остановить дыроносец, и «Гедабас» – единственный корабль, который может помочь ей в этом.

– Вы просили докладывать обо всех аномалиях на борту, – вкрадчиво просигнализировал кибермозг «Гедабаса».

– Да, конечно, – Гарм отвлекся от тяжелых размышлений. Он очень мучился, выбирая способ ликвидации звездолета. Оставить его на орбите обреченной Эстеи или, как он раньше и думал, бросить в горнило солнечной короны.

– От одного из датчиков в служебном помещении пришло правильное сообщение о том, что всё в порядке.

– Ну и что в этом такого? – удивился Гарм Скабед.

– Это бракованный датчик. Он всегда давал сигнал с ошибкой в восьмом знаке. Сейчас ошибка отсутствует.

– Ты можешь визуально осмотреть это помещение?

Задача оказалась непростой, но кибер быстро с ней справился. Он отыскал среди роботов-уборщиков исправного и активировал его. Качество полученной картинки оставляло желать лучшего. К сожалению, такие роботы оснащены примитивными фоторецепторами, а не полноценными видеодатчиками. Пришлось прогнать изображение через специальные фильтры. При третьей перекодировке стало видно, что на полу служебного помещения лежит тело гуманоида.