Широкий коридор разделился на три узких перехода, и Виктор повернул налево. Всё шло нормально. Он укрыт под толстой броней. У него мощное оружие, которым можно наделать много дыр в бортах звездолета. Есть, конечно, определенные неудобства. Обломки чужих костей больно царапают ноги, какие-то жгуты туго стягивают грудь и от внутренностей прежнего владельца скафандра исходит ужасающий запах. Всё это терпимо. Плохо станет, когда его снова решат убить. Правда, и об этом беспокоиться рано. Пока он не отклонится от маршрута, его не тронут. Еще поворот. Скоро будет развилка, после которой экипаж звездолета поймет, что пораженный паразитом Говра идет совсем не туда, куда обещал. Вдоль стены тянутся двери отсеков. Одна из них открыта. У порога лежит мертвый пехотинец. Рядом – еще один человек в легком скафандре рабочего покроя со знакомой эмблемой на рукаве. Лица не видно. Человек пытается прижать к своему виску ствол бластера, но ему что-то мешает. Какая-то сила прижимает руку с оружием к полу.

Виктор остановился. На мониторе появилась надпись: «Обнаружено присутствие невидимки. Информация с объемного датчика обрабатывается».

«Какие-то местные разборки», – решил он и уже собрался двинуться дальше, когда картинка, транслируемая на лицевой щиток, изменилась. Электроника тоненькими линиями прорисовала прозрачный силуэт существа, сидящего на спине человека с бластером. Рядом с существом услужливый компьютер вывел комментарий: «Невидимка в боевой трансформации. Идентифицирован как «свой». Функция запрета на уничтожение незаконно блокирована сержантом Димитриусом».

«Враг для врага, друг для меня», – сделал вывод Виктор и схватил своими клешнями невидимое существо. Приводы скафандра многократно увеличили силу мышц и позволили без труда удерживать верещащую и вырывающуюся тварь.

– Убей его, – сказал человек, который только что пытался застрелиться. Виктор без труда узнал рисунок на его нарукавной нашивке. Перечеркнутая морда гридера и зеленые гридерские буквы-закорючки сложились в знакомое слово «Гедабас». Так назывался трофейный гридерский звездолет, которым распоряжался Элькин принц.

– Зачем? – спросил Виктор и уже собрался зашвырнуть покалеченного невидимку подальше. – Он больше не опасен.

– Они Эльку убили, – человек посмотрел прямо ему в глаза, и Виктору померещилось, что он увидел свое отражение в зеркале. Мужчина выглядел, как его брат-близнец. Или оживший труп. Один из тех, которые остались на верхней палубе. Двойник ничего не мог разглядеть сквозь непрозрачный щиток шлема, но он нахмурился так, будто видел перекошенное от ужаса лицо Виктора.

– Слышишь, Блинов, они Эльку убили.

– Жак! – Виктор сломал невидимку об колено и разорвал на две половины, словно старую тряпку.

– Говра, ты спятил! Будешь уничтожен! – заверещали наушники.

– Кто они? – Виктор жаждал мести.

– Скабеды. Это их корабль, – пальцы Жака плотно обхватили рукоять бластера. Костяшки побелели. Из-под ногтей выступила кровь.

– Она жива, – тихо сказал Витя. – Я знаю.

– Говра, к тебе направляются невидимки, – с непонятным радостным злорадством сообщил голос в наушниках. – Их пять. Приказываю не оказывать им сопротивления.

Жак отступил в сторону, позволяя Виктору окинуть взглядом помещение у себя за спиной. Это был какой-то пост управления. Несколько экранов, пульт. На пульте корчится человек в роскошном офицерском скафандре. Разноцветные всполохи силовых полей искрятся, словно гирлянды на новогодней елке. Неподалеку лежит Элькино тело. Судя по показанием дистанционных термометров, еще теплое.

– Она жива, Жак, – упрямо повторил Виктор.