Скромные остатки пехоты, оставшейся без прикрытия, организованно отступили за изгиб коридора. Четыре пехотинца побросали оружие и остались оказывать помощь раненым. Жак опустил меч и окинул победным взглядом поле славной битвы. Противник понес страшный урон, но и король лишился своего единственного друга. После гибели Дифора смерть Виктора – самая большая потеря, которую только можно себе представить.

Неожиданно груда мертвых тел зашевелилась. Жак закрылся мечом и расслабил мышцы, готовясь к новой схватке. Громко матерясь и отпихивая от себя окровавленные конечности, из-под убитых пехотинцев выполз Виктор. Совершенно голый и совершенно невредимый. Его розовая кожа блестела так, будто он только что появился на свет. Выполнявшие миссию милосердия пехотинцы несколько секунд потрясенно взирали на Виктора. Потом поспешно подхватили на руки своих раненых товарищей и по-быстрому ретировались.

– Там не пройдем, – Виктор махнул рукой в сторону убежавших солдат. – Они установили в переходе два генератора силового поля в противофазе. Нас разорвет на части, как только приблизимся.

– Мало времени, – с трудом справившись с эмоциями, проронил Жак. – Крейсер может нанести удар по Эстее в любую секунду.

У короля имелось немало вопросов к чудесно воскресшему другу, но он сдержался. Вначале нужно сделать дело, а уж потом можно будет удовлетворить любопытство, сильно подогреваемое мертвой головой Виктора, нагло таращащейся из-под груды искромсанных трупов.

– Тогда идем через шахту пониженной гравитации, – предложил Виктор, демонстративно вертя живой головой из стороны в сторону. – Там чисто. Только на подступах к центральному посту есть охранение.

– Будем надеяться, что это не ловушка. Тебе потребуется боевой скафандр.

– Об этом не беспокойся, – Виктор загадочно улыбнулся. – Пока на звездолете есть хоть один вражеский солдат, я без одежки не останусь.

Он поднял с пола бластер и остановился. Какая-то приятная истома охватила его тело. Внезапно он понял, что никуда не хочет идти. Переборов себя, он сделал шаг. Нечто неощутимое оказывало ласковое сопротивление каждому движению. Воздух словно сгустился и превратился в прозрачный кисель. Силовые поля на скафандре Жака пожухли, потеряли яркость и через секунду погасли совсем.

– Нам не дойти до центрального поста, – лениво поведал король.

– Почему? – сладко зевнув, поинтересовался Виктор.

– Они применили вязкую муть, – ответил Жак и схватил друга за руку.

– Сам ты – муть! – окрысился Виктор.

С трудом переставляя ноги, король потащил его к пролому, через который они вошли в этот отсек звездолета. Пространство становилось всё плотнее. Оно всё эффективнее тормозило химические, электрические и даже гравитационные процессы. Известно, что в состоянии вязкой мути электроны начинают двигаться со скоростью звука. А звуковые волны вообще останавливаются. Если сказать слово, отойти в сторону, а потом вернуться на прежнее место, то можно услышать свой голос, идущий из прошлого. Ноги Виктора подогнулись, но он не упал, а повис в пространстве, безвольно свесив голову. Жаку всё труднее было тянуть за собой парализованного друга. Скафандр больше не ускорял движение, а, наоборот, давил на плечи многотонной тяжестью, прижимая короля к полу. Приводы суставных сочлений плохо слушались приказов и шевелись так медленно, будто их опустили в густое масло или расплавленный свинец. Жак выстрелил из гранатомета, чтобы хоть чуть-чуть развеять вязкое колдовство. Граната отлетела на два метра и взорвалась с солидной неспешностью. Осколки очертили дискретную сферу да так и остались парить в воздухе. Взрывная волна образовала разлапистую алую кляксу, по которой можно было изучать теорию взрывов.