Разнесшийся по залу голос кажется знакомым. Хоть и не в первое же мгновение, но Калла, стремительно сверившись с памятью, узнает женщину, с которой говорила по телефону, – ту самую, что присоединилась к ее разговору с Илас. Обернувшись, Калла видит женщину возле трона: она единственная стоит на ногах, в то время как остальные – на коленях. До сих пор Калла не замечала ее в тени, где она почти полностью пряталась от света, льющегося со стороны балкона. Женщина одета во все черное и кожаное, как горожанка, часто бывающая в казино и ночных клубах. Глаза ее Калла рассмотреть не может. Рука женщины падает со спинки трона.

– Правда? – отзывается Калла. – Удивительно. Я не думала, что Сообщества Полумесяца так расположены ко мне.

– Конечно. Мы же здравомыслящие люди. Мы можем быть полезны друг другу.

Если присмотреться, ущерб, нанесенный тронному залу, невелик. Почернели стены, испачкались полы, но все это можно оттереть едким мылом и застелить новым ковром. Выбоины неглубокие, взрыв предназначался, чтобы напугать, а не уничтожить.

Женщина делает несколько шагов от трона и выходит из тени. Ее гладко зачесанные назад волосы собраны в длинный хвост. Глаза совершенно черные и подведены темно-серым.

Ничего знакомого в ее лице Калла не улавливает, зато Антон едва не вскрикивает. И смотрит на женщину с таким благоговейным восторгом, что можно подумать, будто она восстала из мертвых. Потом нерешительно делает шаг вперед.

– Биби.

Калла сразу хватает его за локоть, чутье призывает удержать его.

– Откуда ты знаешь ее имя? – властно спрашивает она.

Антон открывает рот. И не издает ни звука. В Сань-Эр он ворвался буквально по трупам и глазом не моргнул, а теперь явно потрясен.

Биби спускается со ступеней, ведущих к трону. Она подходит ближе и ближе и наконец тоже становится на колени, глухо и тяжело стукнув ими по темно-зеленому ковру.

– Потому что давным-давно так меня звал только он, – отвечает за Антона Биби. И склоняет голову. – Мое полное имя – Буира Макуса. Мы пришли присоединиться к вашей войне, ваше величество.

Глава 39

Сторожевую базу в Эйги окутывает ночь.

Прошло несколько дней – достаточно, чтобы в Сань-Эре утихли беспорядки, вызванные Каллой и ее переворотом. С каждым новым часом Август успокаивается. Когда она вошла в город, он был так разъярен, что не мог думать толком. Теперь же понимает, что любое негодование будет напрасным. Калла может предпринять попытку, но королевством ей не завладеть. Как бы Калла ни властвовала в столице, повелевать Талинем невозможно, не повелевая провинциями, которые дают городу ресурсы, значит, никакого значения ее нынешняя власть не имеет.

Август выслушивает отчеты тех, кто покинул Сань-Эр. В стене открыли одну секцию, разрешив людям свободный выход. Никого из столицы не гонят, но целые толпы Вэйсаньна и стражников уходят все равно, пополняя ряды сторонников Августа. Множество аристократов добровольно упаковали вещи, опасаясь оставаться в Сань-Эре. Калла не делает предупреждений. Враждебности Дворца Единства достаточно, чтобы служить таким предупреждением без лишних слов.

Сань-Эр при Калле Толэйми уже не тот, каким его знали с каждой новой коронацией. В витринах магазинов начинают появляться полумесяцы. Оружие продают открыто. «Полумесяцы» и подобные им объединения всегда стремились к анархии. Какой повод устроить ее может быть лучше, чем достижение принцессой-преступницей цели, к которой она уже давно стремилась?

Август начинает кое-что понимать. Видеть, как именно складывались в одну картину разные детали. Кто дергал за какую нитку, чьи руки и куда подталкивали его так, что он не замечал.

Несмотря на нападения «полумесяцев», кое-кто из членов Совета остался в Сань-Эре, решив продолжать управление вверенными им территориями.