|
Вполне возможно, внутри гниет труп, и при этой мысли ее на миг удивляет собственная черствость. Именно обнаруженные трупы побудили ее поспешить во дворец – трупы в Жиньцуне, а не здесь, в Сань-Эре. Там они предвещали беду, были признаком надвигающихся ужасов, а здесь это такое же обычное явление, как еще один сырой и серый день, сменяющийся душной ночью, когда, случайно заглянув в разбитые окна первых этажей, непременно увидишь наркоманов, развалившихся на кишащих насекомыми тюфяках.
– Закусочная «Магнолия». Бодрый голос слышится сквозь помехи в телефоне как раз в тот момент, когда Калла сворачивает в какое-то здание и попадает в зону неустойчивого сигнала. Отовсюду доносится низкий гул: голоса с верхних этажей, зудение лампочки над головой, вибрация, передающаяся по стенам от включенного кондиционера. Она умеет быстро бегать, но, чтобы добраться до Дворца Единства пешком, понадобится довольно много времени. Или меньше, если выбрать путь по крышам и двигаться напрямик сквозь районы плотной застройки. – Эй, – говорит в трубку Калла. В конце коридора, возле лестницы, нарисована аэрозольной краской синяя стрелка. – Это ты, Чами? – Если только в меня не вселились незаметно для окружающих, тогда да. Калла чуть не оступается на первой же ступеньке и, чтобы устоять на ногах, вцепляется в перила так, что белеют костяшки. Чами шутит, конечно же, шутит. С таким сарказмом дети парируют наставления матерей, порой настолько дерзко, что остается лишь принять его как шутку. И все же Калла передергивается, восстанавливает равновесие и продолжает подниматься, шагая через три ступеньки за раз. – А Илас там? – А если нет? Минутку… любимая! Детка моя дражайшая! Калла фыркает. И невольно прижимает к себе телефон. Она все еще поднимается вверх по лестнице, позади остаются семь маршей, восемь, девять, десять… – Приветствую, ваше королевское высочество. Под слова Илас, прорывающиеся сквозь помехи, Калла толкает дверь на крышу. – Твой брат, – вместо приветствия говорит Калла. – Он сейчас на дежурстве в дворцовом центре наблюдения? За тот вечер, который она провела в роли королевского советника, прежде чем ее отослали в Жиньцунь вместе с делегацией, Калла сделала все возможное, чтобы обзавестись лишней парой глаз во Дворце Единства. Илас и Чами в один голос заявили, что лучше выбросятся в окно, чем вновь станут служить короне. Зато Матиюй Нюва… после ухода из Сообществ Полумесяца ему требовалась новая работа. Хватило несложного маневра, чтобы пристроить его на это место, тем более что Антон как раз отвлекся. Калла представила указ, согласно которому те, кто работал во дворце, имели право приходить и уходить, а не жить в нем постоянно, в итоге простые гражданские из центра наблюдения или кухни получили возможность работать посменно, согласно четкому графику, – впервые с тех пор, как в другом дворце были убиты родители Каллы и Каса усилил меры безопасности у себя. Высокочтимый новоиспеченный король подписал указ сразу, лишь бы она убралась от дворца подальше. – Принцесса Калла, это ведь вы его наняли. Кому это знать, как не вам? – Вообще-то, его график работы с собой в провинцию я не брала. – Хорошо, хорошо. Так, посмотрим… Голос в трубке сменяется быстрым пощелкиванием: вероятно, Илас просматривает свой пейджер. Немного погодя, застигнув Каллу прямо во время прыжка с одной крыши на другую, Илас докладывает: – Да, он пробудет на смене еще час. А в чем?.. – Передай ему, чтобы впустил меня. Я буду ждать у южного входа. И наверняка попаду на одну из камер. Спасибо, пока! Калла отключается. Это невежливо, но Илас не обидится. Трудно прижимать телефон к уху и в то же время прислушиваться к гулу Сань-Эра под ногами. |
