– Он был моим лучшим другом.

– Ты считал его слабым. Говорил, что, если бы его родители не погибли, он вообще никогда не научился бы перескоку, потому что его единственная мотивация – гнев и одиночество.

Требуется напряжение всех сил, чтобы не отреагировать мгновенно. Шея Антона медленно заливается краской, багровеет с каждым новым словом. Слабым. Август считал его слабым, потому что его родителей убили, их тела довели до такого состояния, что их кремировали в срочном порядке, и скорбеть пришлось над той урной с пеплом, которая от них осталась.

– Вообще-то… – продолжает Отта, отстраняясь и шествуя по комнате. При этом она постукивает пальчиком по своему подбородку. – Это ведь ты всегда предостерегал меня, твердил, что быть с ним не стоит. Говорил, что он в итоге все равно меня бросит, едва переменится ветер. Люди вроде него только и умеют, что убегать.

Антон срывается. Понятия не имея, как поступит дальше, он бросается вперед, простирает руки, тянется к Отте, и она оборачивается лицом к нему так стремительно, что ее юбки взметаются ало-золотистым вихрем.

– Не говори ни слова, – шипит она, и ее поведение меняется до неузнаваемости.

Ах, Отта, как же я тебя недооценил.

– Я и не собирался, – отвечает Антон и опускает руки. Потом оправляет китель. Это спектакль, но уже не для девушки, которая стоит перед ним.

Отта кивает в сторону двери.

– Здесь установили новые камеры. Пойдем в другое место.

В центре наблюдения Матиюй Нюва переключается с одной дворцовой камеры на другую, от нечего делать высматривает Лэйду Милю. Он сомневается, что бывший начальник стражи окажется настолько глупой, чтобы попасть на камеру, поэтому относится к поискам несерьезно, хотя эта задача возложена на всю службу наблюдений. Наверняка кто-нибудь из Вэйсаньна скоро наткнется на нее. Лэйде недолго осталось прятаться, ведь все выходы перекрыты, а стража обыскивает одно крыло дворца за другим.

Телефон в его кабинке звонит. Матиюй подносит его к уху, перебросив длинный шнур через плечо.

– Алло?

– Матиюй, окажешь услугу?

Услышав этот голос, Матиюй хмурится. Он узнал его мгновенно.

– Откуда у тебя этот номер?

– Каждый может позвонить во дворец и попросить соединить его с кем-нибудь. Я назвался твоей сестрой. Вэйсаньна и в голову не пришло проверять меня из-за телефонного звонка.

А стоило бы. Похоже, вера людям на слово явно вредит мерам безопасности.

– Врать не буду, Во-Я: я думал, ты мертв.

– С чего вдруг, – оскорбляется Во-Я. – Чтоб ты знал, я снова во главе Пещерного Храма. Наш переход в подчинение Помпи Магн был лишь временной заминкой.

– Заминкой, из-за которой половина наших попали за решетку?

– Кто бы говорил, дезер… – Во-Я спохватывается и кашляет. Он звонит явно потому, что ему что-то нужно, так что оскорбления в адрес Матиюя ничего хорошего не принесут. – Я слышал, ты теперь работаешь в дворцовой службе наблюдений. Мне надо, чтобы ты проверил для меня одну совсем ничтожную мелочь.

– Предпочту этого не делать, – отзывается Матиюй. – Я стараюсь не ввязываться в неприятности.

– А сколько раз я прикрывал тебя в храме? От тебя мне нужно только услышать «да» или «нет»: вчера, примерно утром, Сань-Эр принял нового переселенца из-за стены?

Матиюй хмурится и цокает языком, но одновременно задает поиск в отснятом материале с условиями, названными Во-Я.

– Пока идет возведение новой стены, Сань-Эр не принимает переселенцев.

– Просто проверь записи с камер.