От напряжения Нэтч высунула кончик языка. Раджани восхищалась умением Нэтч полностью сосредоточиться на одной конкретной задаче. Ее руки двигались с точностью рук хирурга. Наконец Раджани услышала щелчок и увидела, как пластина отъехала влево. Нэтч победно рассмеялась.

– Отпусти двери, – сказала она. – И поехали.

Раджани повиновалась. Нэтч нажала кнопку, и лифт начал подъем.

– Если мистер Мак‑Нил ваш связной в Токио, зачем же мы врываемся к нему в номер? – с сомнением спросила Раджани.

– Хэл звонил ему несколько раз в пятницу и потом еще и в субботу. Не дозвонился. Либо Мак‑Нил нас предал, либо с ним что‑то случилось.

Дверь лифта открылась в номер Мак‑Нила, и они вышли. При виде царящей в номере роскоши Раджани улыбнулась.

– Не то что у «Гиатта», правда? – Нэтч молча кивнула, и Раджани уловила уже знакомый ей всплеск враждебности. Перевернув бейсболку козырьком назад, Раджани спросила:

– Почему ты так его не любишь?

Нэтч пожала плечами и нажала красную кнопку в дверце серванта.

– Просто не люблю, и все.

Принтер вывалил на столик несколько листов бумаги. Нэтч просмотрела их и отложила в сторону.

– Четыре от Хэла, один от какого‑то Кипа Мартина, один от Лилит и один от Эрики. Кроме тех, что Хэла, все остальные пришли в субботу; Мартин интересуется, почему Мак‑Нил его продинамил.

Раджани убрала ментальный щит и прощупала комнату. Номер в «Гиатте» был настолько стерильным, что даже кровати ничего не излучали, все казалось абсолютно серым; в отличие от него, апартаменты Сина горели всеми цветами радуги. К сожалению, черные потоки, исходящие от Нэтч, заглушали это многообразие ощущений и впечатлений.

– Пожалуйста, Нэтч, не надо так к нему относиться.

Из черноты выбилось несколько красных язычков:

– С чего бы? Это он нанимал «Воинов» для «Билдмор». Из‑за него погибла жена Хэла.

Раджани отрицательно покачала головой:

– Нет, это невозможно. – Она потрогала руками воздух. – Человек, который был здесь, никогда не совершил бы такого убийства. Нет, я не верю.

– Как ты можешь что‑то о нем знать? – недоверчиво спросила Нэтч. – Ты с ним даже не разговаривала.

– Люди оставляют впечатление о себе на окружающих вещах. – Раджани оглядела комнату. – Синклер прожил здесь две недели, и их тут больше, чем достаточно.

Сказав это, она сама поразилась, почему не назвала его не Мак‑Нилом, как Нэтч, а именно Синклером.

– Другие люди тоже оставили здесь следы.

Нэтч улыбнулась.

– А я‑то думала, что Хэл послал меня с тобой, чтобы я тебя нянчила. – Она сунула руки в карманы. – Ладно, расскажи мне об этих других., Раджани освободила свой разум от посторонних мыслей, и ее сразу же потянуло к себе кресло в гостиной.

Она подошла к нему и потрогала подлокотники.

– Здесь был кто‑то очень яркий. В этом месте впечатление гораздо сильнее. Я не чувствовала такого с тех пор, как в последний раз проникла в мысли Скрипичника.

– А что ты можешь извлечь из этого? – Нэтч сунула Раджани под нос черный шелковый чулок, который вытащила из‑под покрывала кровати. – Или Мак‑Нил одевается не как все, или он тут с кем‑то кое‑чем занимался.

Раджани взяла чулок и потребила его в пальцах.

– Женский, это понятно, но он новый, и я ничего не могу сказать о его владелице. – Она вздохнула. – А что значит "кое‑чем занимался"?

– Ну ты знаешь, люди ложатся в кровать и… Одним словом, занимаются кое‑чем.