Воспоминания становились все отчетливее и полнее, но Койот не ощущал, что воссоединяется с тем человеком, которым он был до амнезии, – напротив, он бессознательно старался держаться как можно дальше от своего прошлого.

Он увидел себя, наблюдающего за жертвой через оптический прицел снайперской винтовки пятидесятого калибра. Пальцем правой руки он нажал спусковой крючок, и голова женщины взорвалась, как воздушный шарик, наполненный кровью. Он уловил легкое сожаление в душе своего двойника, но тут же выяснилось, что жалел он только о трех граммах пороха, потраченных на патрон.

Он неожиданно понял, что был социопатом. Однако почти сразу же отверг этот диагноз, вспомнив поступки, которые совершил после потери памяти. У социопата нет совести. Он думает только о себе. А во мне все же была совесть, или что‑то другое, что позволило мне стать нынешним Койотом.

Йидам продолжал копаться в его памяти.

Здесь, Койот, здесь. Я отыщу это, и тогда ты увидишь, кто ты есть на самом деле. Воспоминания мелькали все быстрее. Словно издалека Койот увидел изгиб берега Китая, под ним – похожий на кинжал полуостров Кореи, врезавшийся в океан, и лишь потом – острова Японии. Неожиданно он понял, что провел здесь большую часть своей жизни – и что‑то подсказывало ему: это важное воспоминание.

Неожиданно Йидам закричал. На месте солнца вспыхнула зеленая пульсирующая сфера. Она разгорелась ярче, а потом вдруг вытянулась в острую длинную иглу, которая вонзилась в Койота, словно булавка, которой пришпиливают к картону пойманное насекомое.

Моя з‑забава, ты вернулся ко мне? Койот почувствовал, как на его лице против воли расплывается радостная улыбка. И ты преподнес мне подарок.

Йидам пытался бороться, как рыба борется с сетью, он искал связи со Скрипичником, но, когда нашел ее, понял, что уже слишком поздно, что Темный Властелин предвидел это сопротивление и легко может его нейтрализовать. Койот чувствовал, как радуется Скрипичник бессилию Йидама.

Это ты, Викрам? Разве я не уничтожил тебя вместе со всем экипажем? Неужели это действительно ты – а ведь сколько времени миновало.

Да, это я – живое доказательство того, что ты не всегда выигрываешь.

Именно всегда, Викрам, это неизбежно. Многие твои товарищи с радостью перешла на мою сторону, и ты можешь к ним присоединиться. Иди ко мне.

Йидам не сдавался.

Я не для тебя, зверь. Если бы ты был так силен. как хочешь казаться, то уже бы меня уничтожил.

Но Койот почувствовал в мыслях Йидама отчаяние И понял, что он блефует. Внезапно на зеленом фоне мелькнула золотистая вспышка:

Отец?

Раджани?

Скрипичник был поражен не меньше Йидама, и на мгновение оба разжали тиски, сжимающие разум Койота.

У него было время лишь на одно‑единственное движение, и он его сделал. Он смешал свою ненависть к Скрипичнику с ненавистью к своему прошлому и, создав из этого сплава острейшее лезвие, обрубил им контакт.

Койот сам едва не упал и еле успел подхватить Йидама. Он аккуратно уложил его на пол, потом поднял плащ, свернул его и положил монстру под голову.

Красные глаза Йидама открылись.

– Спасибо, – просипел он.

– Это был Скрипичник, я это точно знаю. Но что случилось, кто такой Викрам?

Йидам пропустил этот вопрос мимо ушей и попытался встать, но Койот не дал:

– Нет, черт побери, ты меня вывернул наизнанку, а теперь не хочешь отвечать. Ты все еще думаешь, что я прихвостень Скрипичника?

Йидам откинулся назад и покачал головой:

– Нет. Если бы ты им был, то не смог бы прервать связь. Ты очень силен; несомненно, поэтому он тебя и выбрал.

– Значит, ты согласишься с тем, что я могу быть мощным оружием против него. Ответь на мои вопросы.

– Нет времени.

– Отвечай коротко. – В гонкханге появился Монг, и Койот повернулся к нему:

– Была атака…

– Я знаю.