– Здесь растут растения, излучающие ультрафиолет.

Пошли, я тебя поведу.

– О'кей.

Интересно, есть ли что‑нибудь, чего она не умеет?

Она не только вылечила мне ногу одним взглядом, но и нажала какую‑то кнопочку у меня в голове, которая заставляет меня ощущать себя гораздо лучше. Раньше это удавалось лишь Эрике, да и то не в такой степени. И как она может видеть в такой темноте? Син посмотрел на нее. По‑моему, именно ее голос я слышал в своем сознании.

Он услышал шорох и моментально выхватил "беретту".

– Ты слышала?

– Это крысы. Подожди, я сосредоточусь, и они к нам больше не подойдут.

Син хотел было что‑то сказать по этому доводу, но оступился и едва не упал. Раджани подхватила его.

– Как ты? Может, снова убрать боль.

– Нет, не надо. – Син слегка закашлялся. – Это, конечно, хорошо, но… лучше тебе не делать такого с людьми.

– Что ты хочешь сказать? Я ведь знаю, что это приятно.

– Да, конечно, но мне нужна чистая голова, понимаешь? – Он вздохнул, потому что ему показалось, что она все же не поняла. – Ты уникальная девушка, ты знаешь об этом?

Она печально кивнула.

– Думаю, что л – единственная джесда, рожденная в этом мире.

Рожденная в этом мире? Син сглотнул. Интересно, какое сумасшествие или религия заставили ее исполосовать себя татуировками? А может, это была простая шизофрения?

– Так ты не с Земли?

– Я же сказала. – Она остановилась. – Мы возле того туннеля, который ведет от океана.

– Да, все правильно. – Син пошевелил ногой, и боль превратилась в унылый зуд. Он хотел снять ее руку со своего плеча, но внезапно Раджани задрожала.

– Ты что, замерзла?

– Да, но не только. – Она пошатнулась и почти рухнула на него. – Он все еще здесь.

Син убрал пистолет и подхватил ее:

– Кто?

Он услышал плеск воды и повернулся в ту сторону, закрыв собой девушку. Она что‑то пробормотала, но он не разобрал слов. Внезапно он почувствовал, как что‑то острое коснулось его. В ноге снова вспыхнула боль.

– Раджани, что это?

Она покачала головой, и ее волосы коснулись его плеча, – Убегай, быстро!

– Надеюсь, оно не учует мой запах, так как я истекаю кровью. Отличив, истекаю кровью в канализации, где все кишит заразой. Уж лучше бы, меня грохнули из гранатомета.

Нет, Синклер, не лучше.

– Раджани, ты что‑то сказала?

Оно приближается. Она тяжело навалилась на него, пытаясь повернуть. Он подхватил ее на руки и тяжело пошел в том направлении, которое она указала. Дальним уголком сознания Син чувствовал, как что‑то приближается сзади, и терялся в догадках, что бы это могло быть.

Наконец он не выдержал. Он поставил Раджани на пол.

– Ну давай выходи! Ты и я. Раджани, оно живет в помойке, трудно будет с ним справиться?

– Очень, – прошептала она. – Оно не из этого мира.

– Что?

Скрипичнику нужно, чтобы, мы умерли.

Неожиданно из жижи выскочила суставчатая конечность. Раздался щелчок, и острый коготь впился в грудь Сину. Потом лапа снова спряталась в темноту.

Син зашипел и прижал ладонь к ране.

– Да уж, инструмент у него что надо. – Син сглотнул. – Где оно, Раджани? Чтобы убить, я должен его увидеть.

Она ничего не сказала, но, доставая пистолет, он почувствовал на плече ее руку. На мгновение зрение покинуло его, а потом он увидел себя со стороны, достающего пистолет. Я вижу ее глазами.

Темнота рассеялась, и картина, представшая перед Си, ном, поразила его даже больше, чем способ, которым он это увидел.