Я никогда не бывал здесь и не мог судить об изменениях, но согласился, что местность очень красива. Красные скалы вздымались со дна каньона, как горы, привезенные с Марса. Вдоль течения Оук Крик росли тополя и зелень составляла чудесный контраст с кроваво‑красным цветом самой земли. Если бы даже предполагаемые энергетические узлы не существовали, одна красота Седоны привлекла бы сюда немало туристов.

К сожалению, из‑за этих узлов здесь было больше населения, нежели бы хотелось. Мы въехали в Седону и припарковались перед Гостевым центром. Это был бы обычный купол, если бы не швартовочная мачта для НЛО, торчащая из него как шпиль, и не приветствия рядом с дверью. Помимо надписей на французском, английском, немецком, японском, корейском, китайском и испанском языках, я приметил еще три ряда причудливых символов, большей частью составленных из геометрических фигур, – нет сомнения, это были слова "Добро пожаловать" на внеземных языках.

Немного поспорив, Марит все же согласилась оставить дробовик в «ровере». Мы вошли в здание и были немедленно атакованы клубами мескитовых благовоний.

Приглушенная музыка, звучащая отовсюду, была раздражающе неуловимой, и, насколько я мог разобрать, то появлялась, то исчезала, без всякой закономерности. Настенные плакаты представляли собой мешанину из рекламных снимков конца шестидесятых и фотографий тех же ландшафтов с силуэтами НЛО, не то застигнутых в момент посадки, не то пририсованных позже с помощью аэрографа.

Человек за конторкой улыбнулся нам и на первый взгляд показался мне обыкновенным парнем, пока я не заметил подкладку из фольги на его бейсболке с надписью "Смотри, Седона, я это сделал".

– Приветствую вас. Не встречались ли мы в наших. прошлых жизнях при дворе Елизаветы, королевы‑девственницы?

Я улыбнулся ему в ответ:

– Не знаю, друг мой. Моему отцу идет седьмой десяток, и он скоро выйдет в отставку. Мы хотели бы поинтересоваться, не могли бы вы дать нам какие‑нибудь сведения об интернатах для отставников в этих местах.

Мы хотим забрать его из Феникса и привезти сюда.

– Город в Озере. – Человек поскреб свою кепочку, и я заметил у него на груди карточку с именем: "Рамзес".

– Это интернат для отставников?

– Нет, так мы называем Феникс. – Рамзес нагнулся и застучал по клавиатуре компьютера, потом бросил взгляд на старый телевизор, приспособленный вместо монитора, двинул его в бок и уставился на экран. – Есть ли у вашего отца членство какой‑нибудь группы?

Я покачал головой:

– Членство?

– Масоны? Иллюминаты? Церковь Огненного Просвещения Вождя Пробитананда Белое Перо?

– Нет, боюсь, что нет.

Рамзес с шипением втянул в себя воздух и снова набросился на клавиатуру. Наконец он ударил по клавише ввода и взглянул на меня.

– Поиск займет некоторое время, но я бы не возлагал на него особых надежд.

– Почему же?

Он улыбнулся сочувственно – насколько мог.

– Большинство зданий в этих местах принадлежат различным фондам, церквям, ассоциациям, сетям и межзвездным союзам, которые пришли в Седону ради силы, сосредоточенной здесь. Вряд ли удастся подыскать что‑то человеку без членства. – Компьютер запищал, и он с удивлением уставился на экран. – Во имя Богини!

Этот вопль вызвал во мне интерес.

– Да?

– Как странно… Должно быть, Мари ввела на прошлой неделе… – Рамзес широко улыбнулся.