– Согласитесь, они очень эффектны. Их нежные, мягкие линии радуют глаз, а плавная грация чудесно гармонирует со всем этим. – Она обвела рукой свои апартаменты и, продолжая движение, погладила меня по плечу. – В отличие от мужчин, они не угловаты, не жестки, не агрессивны. Это инь, женское начало моего мира, а там, снаружи – янь. Они служат мне и не пускают в мое святилище ничего, что могло бы меня потревожить.

Я понимающе улыбнулся.

– Счастлив тот, кто способен так легко изолировать собственный мир.

– Моя цель – оградить, а не изолировать. Управление многонациональной корпорацией опустошает душу, и тогда я удаляюсь сюда, чтобы восстановить силы в этом раю. – Держа руку у меня на плече, она скользнула мне за спину и прошептала на ухо:

– Если бы я подумала, что вы хотите ее, я бы отдала ее вам. А она, по моей просьбе, отдала бы вам себя. Ей бы это доставило удовольствие, как и вам, я уверена. Вы могли бы остаться здесь навсегда, с ней и другими, но я чувствую в вас стремление к чему‑то большему, чем быть просто… забавой.

Я сделал еще глоток из бокала, чтобы скрыть замешательство. Мне не понравилось слово "забава".

– А что навело вас на эту мысль?

Она обошла меня и встала передо мной лицом к лицу, так же, как я стоял с женщиной‑драолингом в это утро.

– Мне известно, что у вас есть привычка, выполнив задание, возвращаться домой и ждать нового назначения. Еще я знаю, что, готовясь к этому визиту, вы должны были довольно тщательно изучить «Лорику» и все, что ей сопутствует. Не сомневаюсь, вы понимаете, что здесь перед вами открываются определенные возможности. Но вы поймете, и очень скоро, что я могу предложить вам безграничную власть.

Я заглянул в глубину ее черных глаз.

– И что я должен сделать ради того, чтобы ее получить?

– Я не предлагаю вам становиться моим любовником. Ваши таланты слишком важны, чтобы расточать их на сексуальные излишества. Мой голод могут утолить и другие, но у вас есть мастерство, в котором я нуждаюсь. Бедняга Раду до сих пор был лучшим из того, чем я располагала, но его, как вы знаете, едва ли можно считать компетентным в этой области. – Она погладила меня по лицу. – А теперь скажите мне, ради чего вы остались в Фениксе?

Я задумался, прежде чем ответить: кое‑что постепенно начало проясняться.

– Как вы и предполагали, я остался, чтобы изучить ситуацию. Я хотел лично увидеть состояние дел.

– О, вы увидели – ведь вы живете у нее. – Нерис громко рассмеялась. – Будь наша дражайшая Марит хоть вполовину красива так, как она о себе думает, я предложила бы ей место здесь, в моем святилище. И все же я хочу, чтобы вы работали на меня. Если вы пожелаете, я приму ее здесь и даже скажу мистеру Лейху, чтобы он воздержался от покушений на ее жизнь – тем более что он все равно ничего не добился в своей безнадежной вчерашней попытке.

– Я буду это ценить.

Глаза Нерис сузились, и она отвернулась.

– Сегодня вы ездили с ней в Седону. Зачем?

"Интересно, удастся ли ее встряхнуть?"

– До меня дошли слухи о вашем отце.

На мгновение Нерис застыла, потом окунула палец в бокал и уронила каплю напитка с ногтя себе на язык.

– Я думала, это дело улажено.

– Как и я – вот почему я решил проверить эту нить.

– И куда она вывела?

– В тупик – хотя, может быть, это лишь кажется. – Я слегка пожал плечами. – Придется пройти по ней дальше.

Нерис резко повернулась ко мне, и лицо ее было похоже на застывшую маску.

– И вы сообщите мне, если что‑нибудь найдете?

– Разумеется.