– Правду? – Я испуганно переключилась на эти слова, пытаясь догадаться о смысле. – Ты имеешь в виду…

– Монету. – Он смотрел на меня с удивлением. – Монету на твоем браслете. Ты меня слышишь, Кейси?

– О, прости, кажется, я замечталась. Дэниел не мог решиться рассказать мне о происхождении монеты.

– Да, потому что он думал, что знать об этом – опасно, но теперь опасность миновала. Я не вижу причин замалчивать это, если ты хочешь, чтобы тайна была открыта.

Я была благодарна за любую предложенную тему, которая избавит меня от необходимости продолжать разговор в следующие несколько минут, поэтому сказала:

– Да, думаю, что хотела бы знать.

– Ну, что касается всех четырех монет, то твоя была переделана в амулет, две были расплавлены на браслет, а моя, выходит, осталась единственной в своем роде. Видишь ли, монеты эти – с сорокапушечного испанского фрегата, который затонул возле берегов Кубы во время урагана в 1794 году. Назывался он «Альмиранта». На его борту было сто тысяч подобных монет, – Он протянул руку, чтобы взять чашку, и удивленно поднял бровь: – Кажется, ты нисколько не удивлена, Кейси.

– О, прости. – Мне не хотелось, чтобы он заметил мое волнение. – Это и в самом деле интересно, Чед, но когда живешь на Ямайке, то слышишь десятками истории о затонувших галионах и сундуках с сокровищами.

– Конечно, но это – особенная история, потому что касается она особых монет. Ничего, если я сейчас преподнесу тебе короткий урок истории? – Я кивнула. – Ну так вот, Карлос IV, король Испании, взошел на трон в 1788 году, но он был слабохарактерным мужчиной, которым командовала жена, Мария Луиза. Эта страстная особа имела фаворита по имени Мануэль де Годой, и начиная с 1792 года Испанией фактически правил молодой Мануэль. Я сказал молодой, потому что он стал премьер министром, когда ему было двадцать пять лет.

Чед отхлебывал чай и глядел в огонь камина. Мне все время хотелось посмотреть ему в глаза, но я заставляла не отрывать взгляда от своей чашки. Чед сунул руку в карман жилета и подал мне золотую монету. На одной стороне ее был изображен тот же герб, что и на моем амулете, но на оборотной стороне был женский профиль и несколько слов по испански, среди которых и надпись «Мария Луиза».

– Эту монету мне дал Дэниел, – сказал Чед, – и на ней изображена сама королева. Мануэль де Годой приказал отчеканить в Мехико, который тогда был испанским владением, тысячу таких золотых монет достоинством по восемь эскудо. Они назвались «дублонами Марии Луизы» и должны были быть доставленными в Испанию на «Альмиранте». Испания была в состоянии войны с Францией, а французы были сильны в Карибском регионе; так что было решено отправить монеты фрегатом, а не галионом: так казалось безопаснее. Но «Альмиранта» попала в ураган, и дублоны Марии Луизы пошли ко дну вместе с кораблем.

– Но каким образом к Дэниелу попали эти четыре монеты?

– Он не просто нашел их, – покачал головой Чед. – Он сначала нашел затонувший корабль, а место оказалось весьма далеко от того, которое указано в старых записях Кингстонской библиотеки.

– В таком случае место должно быть недалеко от Ямайки. Ты думаешь, что он нашел затонувшее сокровище, Чед?

– Так он сказал мне в тот день, когда дал мне эту монету как доказательство своего открытия. Он сказал, что один сундук сломан и открылся, но другие пять – не тронуты.

– Если Дэниел нашел затонувший корабль, то значит, он покоится где то в неглубоких водах, – заключила я. – Я имею в виду, что глубина не должна превышать пятнадцать фатомов  . Не думаю, что он смог нырнуть глубже чем на сто футов  .

Чед поднял брови.