– Говорить ты что-то много стал, Ерема, – спокойно произнес атаман. – Смотри, как бы бойкий язык не прикусить ненароком…

Лицу было нестерпимо холодно. А еще было очень трудно дышать.

Тимоха напрягся, втянул в себя воздух вместе со снежной крошкой, закашлялся натужно и выкатился из сугроба, хватаясь за горло, которое вдруг прострелило нестерпимой болью.

– Смотри-ка живой! – удивился Ерема, оказавшийся невзрачным жилистым мужиком с неприятным взглядом абсолютно белых глаз, в которых черные точки зрачков казались нарисованными углем.

– Не окоченел в сугробе, стало быть, – прогудел Кудеяр.

– Славно ты земляков привечаешь, атаман, – прохрипел Тимоха и зашелся надрывным кашлем.

– Ты, что ль, мне земляк? – удивился Кудеяр. – Гнида новгородская. Мои земляки почитай все в земле лежат, кого мы найти сумели да похоронили по-христиански. А остальных вороны да волки доедают. Была у меня земля родная и город Торжок на той земле. Ныне ж Торжок Орда сожгла, а земля… – Атаман горько усмехнулся. – Кому нужна мертвая земля, пожженная да вытоптанная.

– Слышь, атаман, – подал голос светловолосый парень. – А ведь он не от Новгорода скакал, а по дороге к нему.

– Да кака разница – туды или сюды? – вызверился на парня Ерема.

– Есть разница, – отрезал Кудеяр. – Хоть и не земляк боярин, а все ж русич.

– Да нынче в округе окромя новгородских разъездов никого из дружинников на сто верст нету! – взвился Ерема. – Таскаются, вынюхивают, как бы половчее на наших костях нажиться. Рады поди, что Орда до них не докатилась.

– За что ж вы так новгородцев не любите? – подал голос Тимоха.

Сейчас неважно было, что говорить, лишь бы говорить. А после, улучив момент, подскочить к плечистому атаману, двинуть ему окольчуженной рукавицей в челюсть и вырвать из его лапищи свой меч, которым тот любовался, словно девка новыми бусами. А там уж как кривая вывезет. Если это вся их ватага, то силы, считай, равные.

– Ты молчи, парень, – бросил Кудеяр. – Когда спрошу, тогда отвечать будешь. С тобой еще не решили, что делать, а ты уж о других печешься.

Неожиданно Кудеяр вложил два пальца в рот и оглушительно свистнул. Издав непонятный звук, откуда-то с дерева свалилась сонная сорока и, ругаясь на своем птичьем языке, криво полетела подальше от шумного места.

Из-за деревьев один за другим стали появляться люди. Кто просто в тулупе, а кто и в кольчуге, байда-не или в кожаном ордынском доспехе с рваными дырами от меча или рогатины. В руках у людей были ослопы, цепы, переделанные под боевые кистени, кое у кого имелись и кривые ордынские сабли. Двое держали наготове луки с наложенными на них загодя стрелами. При виде луков Тимоха приуныл – первоначальный план провалился с треском.

Кудеяр повернулся к Тимохе.

– Однако на вопрос твой отвечу. Как Орда Торжок обложила, послали мы гонца в Новгород, мол, пришлите подмогу…

Кудеяр замолчал. Его глаза застыли, уставившись в одну точку.

– И что? – подал голос Тимоха.

– А то, – очнулся от воспоминаний атаман. – Кабы ударили новгородцы по Орде с тыла, а мы тут же с другой стороны – глядишь, и стоял бы город до сей поры. Но не сочли нужным бояре да купцы Господина Великого Новгорода свои зады от лавок оторвать да ими в сече рискнуть за землю русскую. Потому как своя мошна для них и родина, и мать, и единственная благодать.