— Нет-нет, продолжайте, — кисло попросила я. — Просто мы боимся, что этот допрос не даст ожидаемого результата.

Санин внимательно посмотрел на меня, потом на Прошку, погруженного в созерцание творога в своей тарелке, и, кажется, начал о чем-то догадываться.

— Ну, чтобы скрыть что-то от специалистов, требуется немалый опыт, — успокоил он меня. — Молодым девушкам это, как правило, не удается.

— Даже молодым девушкам-убийцам?

— Убийцам тем более. Они же лишены естественного щита в виде сознания собственной правоты. Значит, вы подозреваете, что Доризо убила подружка?

Прошка оторвался от созерцания диетической пищи и посмотрел на Санина в упор.

— Нет. Я уверен, что Инна этого не делала. Она совершила куда более страшное деяние — захлопнула дверь перед носом Варвары. И потому, ясное дело, заслуживает линчевания.

— Мы отвлеклись, Андрей, — заметил Марк, ловко выхватив кость у нас с Прошкой из-под носа. — Вас посвятили в подробности убийства?

— Он умер в ночь на четвертое августа. От сердечного препарата из группы гликозидов, достать который можно в любой аптеке. Помимо препарата в еду было подмешано и снотворное — видимо, убийца опасался, что Доризо успеет позвать на помощь и скажет лишнего. Яд добавили либо в вино, либо в лягушачьи лапки; и то, и другое покойный вкушал за ужином. Да-да, вы не ослышались — лягушачьи лапки. Я тоже удивился, но, как мне объяснили, их сейчас можно свободно купить во многих крупных супермаркетах. Последний свой ужин Доризо съел часов в одиннадцать вечера третьего августа.

— Вот видите! Гелена не могла его отравить, — заключила я. — Третьего августа с трех часов дня она вовсю веселилась на глазах многочисленных свидетелей из Сергиева Посада.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, — напомнил Марк. — Еще раз повторяю: отравление не требует присутствия убийцы в момент смерти жертвы. Гелена могла приехать утром, нафаршировать для него лягушачьи лапки и благополучно отбыть в Сергиев Посад.

— Может, у Инны алиби еще получше Гелиного! — выпалил Прошка.

Я посмотрела на него с отвращением.

— Ну, получше не получше, но теперь-то оно у нее будет, можешь не сомневаться! Ей как раз хватит времени помириться с мужем и убедить его, что третьего он весь день держал ее за руку.

Санин покашлял, чтобы привлечь внимание к себе.

— Насколько я понял, у вас две кандидатки на роль убийцы Доризо. Могу я выслушать ваши аргументы в пользу каждой?

Мы не отказали ему в этом удовольствии. Правда, не знаю, много ли он понял из наших воплей и ругани, перемежаемой окриками Марка и увещеваниями Генриха. Но кое-что, похоже, понял.

Когда после очередной ядовитой реплики Прошки возникла пауза (я выбирала наиболее язвительный из трех вариантов ответа), Санин кинулся в эту брешь с прытью лисицы, застигнутой в курятнике.

— Я хочу внести предложение, — сказал он торопливо. — Заключите временное перемирие. Все равно до поступления новой информации ваш спор лишен смысла. А раздобыть эту информацию проще всего мне. У меня все-таки официальный статус.

— Зачем это вам? — подозрительно спросил Прошка. — Вы же уже нашли своего убийцу.

Санин криво усмехнулся.

— А по-моему, его нашли вы. И я перед вами в долгу. К сожалению, я не смогу побеседовать с Инной, по крайней мере, в ближайшее время. Ею займутся мои коллеги, и, боюсь, им не понравится мое вмешательство.