Следующие несколько записей ничего нового не прибавили. Анна Леонидовна упоминала о своих встречах с В. — он водил ее в ресторан, в театр, приглашал к себе домой — и коротко перечисляла темы их бесед. Именно перечисляла, не рассказывала подробно. «Говорили о Прусте. Я признала, что нахожу его скучным. В. пообещал принести 'Беса в крови'». «Оказывается, В. помешан на всевозможных тестах, гаданиях и гороскопах. Говорил о них с лихорадочным блеском в глазах. Я думала, таким вздором увлекаются только недалекие домохозяйки. Сказала ему. Как он ринулся меня переубеждать! Целый вечер посвятили гаданиям». «Обсуждали пьесу. Оба нашли постановку чересчур эксцентричной». Тему замужества Анна Леонидовна и таинственный В. старательно обходили.

14 апреля Уварова снова выплеснула свои сомнения на страницы дневника.

Не знаю, что и думать. Господи, как хочется поверить, что все это правда. Что ему действительно нужна я, моя любовь и ничего больше… В. деликатно молчит, не возвращается больше к нашему разговору. Дает понять, что инициатива теперь должна исходить от меня. А я… я не могу поверить. Вчера звонила ему на работу. Придумала какой-то нелепый предлог, а сама просто хотела проверить… Если он догадался… Но, в конце концов, он же должен понять, что я ничего о нем не знаю! Секретарша просила перезвонить через полчаса — В. был на совещании. Перезвонила. Он вроде бы обрадовался мне, хотя предлог я придумала смехотворный. Договорились о встрече на завтра.

15 апреля.

Ну вот, я себя выдала! Сама не знаю, как вырвалось: «Я ничего о тебе не знаю». У В. окаменело лицо. «Что ты хочешь обо мне знать? Тебе показать документы? Справку о том, что я не был под судом? Хочешь поговорить с моими коллегами, с соседями? Увидеть мой банковский счет? В чем дело, Аня? В чем ты меня подозреваешь?» Я стала сбивчиво объяснять, что он ни с кем меня не знакомит. В. меня перебил: «Но ведь и ты меня тоже, Аннушка. Я никогда не думал, что для тебя это важно. Честно говоря, мне не хотелось никому тебя показывать. Нет, дело вовсе не в том, о чем ты подумала. Помнишь, я рассказывал тебе о своей невесте? Я демонстрировал ее всем, кому можно. Я сиял от счастья и гордости, мне хотелось, чтобы все мне завидовали. Чем все кончилось, ты знаешь. Теперь я суеверен. Боюсь людской зависти. Но, если ты хочешь, готов рискнуть. С кем из моего окружения ты бы хотела познакомиться?»

И я дала задний ход. В. прав, я тоже никому его не показывала. И не хотела показывать. Да и кому? Нашим школьным кикиморам? Чтобы они шушукались и хихикали у меня за спиной? Но он-то может не опасаться шушуканий! Хотя… Да, из-за такой подружки его вполне могут поднять на смех.

Он понял, о чем я думаю. И сказал: «Давай в ближайшие выходные я устрою вечеринку, позову коллег, приятелей… Друзей-то у меня нет, так уж вышло… И представлю им тебя, хорошо? А потом отвезу тебя к маме и отчиму».

Я отказалась. «Почему, Аннушка? Я же вижу, тебя тяготит ореол псевдотаинственности, который создался вокруг меня сам собой. Мы должны его развеять».

Но я уже почувствовала его правоту. Пусть это глупый предрассудок, но показывать свое счастье другим не стоит. Люди всегда все умудряются опошлить и испортить. Мы поменялись ролями. Теперь я говорила о своем нежелании открывать миру наши отношения, а В. убеждал, что это смешно. Я победила.

Через два дня твердыня пала. Анна Леонидовна согласилась стать женой В.

Он поцеловал мне руку, потом посмотрел в лицо, и я увидела, что у него в глазах стоят слезы. Наверное, я все-таки идиотка, но мне самой захотелось реветь. Он первым взял себя в руки и избавил нас обоих от постыдной сцены. «Поехали в ресторан, мы обязаны выпить шампанского!» Но мы никуда не поехали… Через два часа В. все-таки сходил за шампанским.