— Как мне поговорить с Мишель? — повернулся я к распорядителю.

— Она сейчас с клиентом, — проговорил тот.

— Какой номер? — задал я вопрос.

— Большой Томми будет недоволен, — с осуждением проговорил он.

— Какой номер? — спросил я во второй раз.

— Четвертый, — ответил, наконец, распорядитель.

— Пошли, — я развернулся к лестнице, взбежал по ней наверх и прошагал по коридору до указанной двери.

Оттуда были слышны женские стоны. Интересно, верят ли им игроки, если учесть, что это всего лишь кусок кода, обернутая в модель с натянутой поверх текстурой. Я никогда не верил.

Я постучал, как можно громче и требовательнее. Стоны прекратились, но открывать мне, очевидно, не собирались. Тогда я постучал еще раз.

Наконец-то дверь открыл мужик в брюках. Судя по костюму, бизнесмен. Впрочем, это неудивительно, у Большого Томми вполне респектабельная аудитория.

— Занято, чего сту… — начал, было, он.

— На выход, — сказал я.

— Что? — не понял он. — Я заплатил!

— Я сказал: на выход! — жестко прикрикнул я.

Убеждение сработало. Видимо, достаточно было всего лишь вложить в слова эмоции, чтобы игра засчитала мне попытку.

— Вещи заберу? — спросил стушевавшийся мужик.

— Забирай, — ответил я и вошёл в помещение..

Обычный номер, как в отеле, с кроватью, душевой. Обои веселые, полосатые, на стенах картины, наружу выходит окно, сейчас завешенное светло-голубой занавеской, достаточно плотной, чтобы не было видно, что именно происходит в комнате.

Мишель лежала на кровати, когда я вошел, она прикрылась одеялом. Но видом голой женщины меня было не смутить.

— Встать! — сказал я. — Живо!

Никогда нельзя позволять человеку разговаривать с тобой лежа. Иначе тебя просто не воспримут всерьез, никто тебя не выслушает, и не ответит на твои вопросы. Во время разговора старшего с младшим второй должен стоять по стойке смирно и никак иначе. Не зря же у нас такие порядки заведены в армии.

— Встать, ну! — я запустил руку за ворот пиджака и достал из него пистолет. Дернул затвор, досылая патрон, прицелился в нее.

— Не надо! — закричала она. — Я ничего не знаю! Я ничего никому не говорила!

О чем это она вообще? Что она там могла кому-то сказать? Ну и какого в целом хрена?

Наконец, проститутка отреагировала и вскочила, одеяло упало с нее, и нашим взглядам открылась небольшая аккуратная грудь и вопреки моим ожиданиям бритый лобок. А как же соответствие эпохе, мать его?

Парни вошли за мной и закрыли дверь. Причем Джо остался возле нее, видимо, чтобы в случае чего спровадить непрошенных гостей.

— Тони вчера был с тобой? — спросил я.

— Тони? — спросила она. — Какой еще Тони?

Она продолжала играть, непонятно на что надеясь. Неужели действительно замешана во всей этой истории? Но какого черта? И кто все это спланировал?

Тогда я подошёл к ней ближе, и приставил ствол пистолета к ее лбу. Наклонился, посмотрел ей прямо в глаза.

— Страшно тебе? — спросил я. — Думаешь, Большой Томми тебя защитит за то, что ты приносишь ему деньги? А ни хрена он тебя не защитит. Потому я скажу ему, что ты участвовала в убийстве моего человека. И что ты думаешь, он будет ссориться со мной ради какой-то шлюхи?

— Я ничего не знаю! — завопила она, из глаз ее покатились слезы.