Айлет быстро спешилась и низко поклонилась. Она еще не встречала Великую мать, и она не знала, как стоило себя вести. Но поклон казался безопасным решением.

Ларанта осталась на земле рядом с госпожой и зарычала:

"Рябина!".

"Тихо", — прошипела Айлет, и тень сжалась у ее ног. Она не могла подавить свою дрожь. Трость из рябины не только поддерживала тело жрицы, но и отгоняло влияние теней. Ни одна тень не могла выдержать запах святой рябины, связанной с Богиней.

Видимо, это были Сивелин, высший орден послушниц святой Сивеллы из Руд. Женщины презирали все, связанное с тенями, видели в Ордене святого Эвандера группу тех, кто был чуть лучше одержимых демонами еретиков.

Жрица так строго посмотрела на Айлет, что той захотелось забраться на коня и уехать, бросив сестер. Но если Герард узнает, что она бросила монашек в беде посреди ночи, это точно не поможет ей убедить его, что она подходит для Милисендиса.

Айлет выпрямилась под взглядом Великой матери.

— Я Айлет, венатрикс ди Фероса. Скажите, что тут случилось, и как я могу помочь.

— Ведьма, — рявкнула жрица. Айлет помрачнела, решив, что женщина обвиняла ее. Но жрица продолжила. — Появилась внезапно, женщина, посреди лагеря. Напугала ужасно моих девочек… хотя это просто сделать, — старушка хмуро посмотрела на сестер, которые дрожали, приходя в себя, прятали руки в длинные рукава роб и стыдливо опускали головы, их капюшоны скрывали лица.

Жрица повернулась и хмуро посмотрела на Айлет.

— Разве не твой орден должен защищать королевство от ведьм и подобных? Я поговорю с вашим главным и дам ему знать, что я думаю, девушка.

Только этого ей не хватало.

— Добрая мать, — спешно сказала Айлет.

— Великая мать, — строго исправила девушка, поддерживающая руку жрицы.

Айлет с тревогой взглянула на девушку, перевела взгляд на старушку.

— Великая мать… если бы вы описали мне ведьму и сказали, что она сделала и куда ушла, я занялась бы ее уничтожением. Может… у нее были рыжие волосы?

Глаза жрицы, уже маленькие под складками жира, прищурились.

— Тьма, — прошептала она. — Облако тьмы окружает ее, как дьявола.

— А волосы? — не сдавалась Айлет. — Какого они были цвета?

— Не могу сказать. Только тьма, — старушка поежилась, а потом с трудом подняла трость и указала ею на сердце Айлет, словно хотела пронзить ее. — Она украла одну мою послушницу.

— Украла? — Айлет тут же насторожилась. — Как? Проклятием? Оковами?

— Нет, не такое, — жрица покачала тяжелой головой и резко опустила трость на землю, оперлась на нее. Девушка рядом с ней поправила хватку на обвислой руке старушки. — Как-то очаровала девочку. Ведьма убежала туда, и глупая девчонка побежала за ней, как одержимая, — жрица кивнула влево.

Кивнула в сторону Кро Улар.

Не слушая возмущения жрицы о глупости послушниц и измельчании благородных сестер Сивелин, Айлет повернулась к башне. Хотя тьма и пейзаж скрывали ее, она ощущала башню на границе смертного и теневого зрения.

Отчасти ей хотелось убежать, бороться судьбе, тянущей ее к тем проклятым руинам. Но эти чувства не подходили венатрикс.

Айлет повернулась к жрице.

— Я верну вашу послушницу, — сказала она, убрав красный капюшон с головы и спрятав его под жилетку. — Я разберусь с этой ведьмой. Вот, — она бросила поводья Честибора ближайшей монашке. — Придержите его для меня.

— Красный капюшон! — позвала высшая жрица, когда Айлет развернулась, готовая бежать в ночь.