А укрывались они от тех, кому холод был особенно опасен – от яростных драконов-истребителей! И не только прятались, но и успешно отражали натиск, а вот и доказательство!

Профессор пошурудил в ящике и с легким треском вынул изо льда кованую острогу, похожую на небольшие вилы с заостренными зубцами.

– Взгляните на это охотничье орудие, оно явно изготовлено человеческими руками! Но т-с-с… Мы вторгаемся в область запрещенной истории и погребенной археологии!

Солдаты, медички и даже пошатывающийся Кусок по очереди залезали на стремянку и осматривали «объект».

– В китайских хрониках явление дракона предвещает эпоху перемен, – вещал профессор. – Вам повезло, мальчики. Вы увидите, как растают ледяные глыбы и все незыблемые химеры обратятся в кучу студня. Все эти КГБ, ОВИРы и банковские кризисы сгинут в тартарары! Берегитесь, мы стоим у порога Царства Дракона!

– И вправду дракон, – лениво заметил Бегемот. – Может, он резиновый?

Варганов дольше всех смотрел на замороженного змея, моргая пушистыми, белесыми от инея ресницами. Несмотря на промозглый холод, из-под его ушанки выбежала капля пота. Внизу под стремянкой соловьем заливался профессор.

– Посмотрите, он совсем такой, как на полотнах Иеронима Босха. Кто-нибудь видел картины этого средневекового художника? Ая-я-яй! Какое дремучее невежество! Принято считать, что он рисовал воображаемые силы Зла, но никому и в голову не приходило, что еще лет шестьсот назад драконы встречались чаще, чем сегодня дворняги. Гвибер, как воплощение абсолютного Зла, красуется даже на гербе Москвы. И неспроста! Место сие было отмечено явлением князю Юрию Долгорукому трехголового чудища, в котором без труда можно узнать Гвибера. Накануне князь пил безмерно брагу, и три головы чудища можно смело считать за одну, а значит, встретился князь с неким ящером, которого язык не поворачивается назвать реликтовым. Причинно-следственная связь между появлением крупных чешуйчатых пресмыкающихся и употреблением хмельных напитков не нуждается в комментариях, однако княжий старец счел видение добрым знаком, но, вероятнее всего, сам он сам был в предварительном сговоре с Драконом.

Случилось это на берегу Москвы-реки, в месте «высоком и красовитом». И место это уже было занято, там стояло цветущее боярское село. Боярин Степан Кучка отказался добровольно покинуть обжитый посад, надеясь отстоять дорогое сельцо. Тогда дружинники запойного князя безжалостно вырезали мирных жителей, а само село сожгли дотла. С тех пор драконы незаметно курировали свое московское начинание, но административный центр драконьей цивилизации располагался севернее – в Новгороде и Пскове. Летописи пятисотлетней давности свидетельствуют о нашествии на эти северные города крокодилов, кои великое множество посадского люда «побиша и поядоша». А знаменитый Волхвец, давший имя новгородской реке, по преданию, был именно драконом, и в жертву ему приносили живых людей! Так-то, солдатики-касатики! Чтобы управлять историей, достаточно управлять верхним этажом власти, а место у властного кормила заняли драконы!

Солдаты слушали затаив дыхание, и только Кусок громко ритмично икал.

– За кем сила, за тем и правда! – Присыпкин кровожадно потряс острогой. – Со временем политика Московского государства обрела некоторую самостоятельность от драконов. Иван Грозный силой покорил Псков и залил кровью Новгород. В память о победе над северными змеепоклонниками был учрежден новый московский герб – конный воин-ездец, поражающий копьем дракона. Но еще долгие века драконы продолжали тайно курировать свое детище… Другим их излюбленным занятием, описанным в былинах и сказках, было воровство, но не обыденное хищение. Похищали драконы главным образом красных девушек и княжеских жен…

Догадливый Бегемот налил профессору водки в пластиковый стаканчик.