Часа два еще можно было поспать.

Но какой уж тут сон? Бодрствование, правда, тоже получалось каким‑то ирреальным. В мыслях сумбур, а тело и душа снова в унисон реагируют на то, что любимая – вот она, рядом. Не в мечтах, не в черных, тоскливых воспоминаниях, не в бессильном сожалении о потере, а здесь, близко‑близко. Ближе, чем подпускал кого‑либо за прошедшие годы.

Невозможное, сверхъестественное ощущение: два сердца, бьющихся рядом с твоим. Два – одно чуть быстрее, второе – медленно, ровно. Звериным огоньком вспыхивают глаза, поймав лучик света, просочившийся сквозь ставни. Острые когти, острые клыки, низкий, с неуловимой рычащей вибрацией голос… Эфа, боги, девочка моя родная…

И думать о чем‑то уже не получается. Какие уж тут мысли, когда она здесь. И белые волосы падают на лицо, и пахнет от них луной и снегом.

…Мужчины‑шефанго никогда не стригутся коротко. Это делают только женщины, потому что только в женском обличье можно со всей ответственностью подойти к столь серьезным изменениям в своей внешности.

Поэтому Эльрик носит косу…

Не важно. Не вспоминать о нем. Не сейчас…

* * *

Эфа права, будет очень трудно. Все изменилось, даже их роли. Когда‑то Йорик был учителем, был старшим. Был командиром. Эфа шла за ним, но тогда она не помнила себя, она, если называть вещи своими именами, и не была собой. Собой настоящей. Той женщиной, которая носит имя Тресса‑Эльрик де Фокс и титул Эрте [18] Фокс. «Принцесса», так однажды назвал ее Йорик, и да, она была принцессой, пусть и наследовала не всю Империю Анго, а лишь один из пяти Владетельных конунгатов.

Тогда Эфа не была шефанго, и с ней настоящей довелось провести меньше суток. А теперь… кто знает, как оно будет, но пока что Йорик следовал за Эльриком. Потому что шефанго – это шефанго. Они подавляют, хотят того или нет.

И он размышлял над предупреждением Эфы. А она говорила так, как будто знала больше, чем Йорик. Она и правда знала больше.

Только шефанго могут долго любить шефанго.

Утром де Фокс заглянул проведать раненых. Приличия требовали проявить к «своим» людям хоть какой‑то интерес. Он равнодушно кивнул Йорику, покосился на Краджеса. Тот сверкнул в ответ глазами и отвернулся, буркнув что‑то про «рагану». Бдительный лейтенант не спал до утра, ожидая командира. Только утром и дождался. Ладно, хоть двое других безмятежно продрыхли всю ночь, не особо беспокоясь о том, чего это атамана бесы давят.

А Йорик, посмотрев правильно, увидел вокруг головы Краджеса зеленоватый, призрачный ореол, похожий на дымку, которая окружает деревья по весне. Де Фокс сказал, что не увидел в лейтенанте Силы? Ну, да, его ведь никто не учил смотреть. Вот она, Сила, пробуждающаяся, яркая. Придет время, и станет Краджес не самым последним магом… в смысле, стал бы, будь это здесь возможно. Ладно, придет время, и Краджес научится интуитивно использовать свой дар, хотя вряд ли поймет когда‑нибудь, что вышел за рамки обычных человеческих возможностей.

Эльрик де Фокс

Он меня, вообще‑то, слушал нынче ночью, или как?

Думаю, что или как, во всяком случае, за собой я не припомню особого внимания к тому, что лепечут женщины на ложе. И вряд ли Йорик в этом смысле сильно от меня отличается. Чьи это проблемы? Пока что – его. И, вообще, может ему нравится смотреть на меня дикими глазами, пытаясь разглядеть за мужской ипостасью – женскую, в которую он влюблен? Может, он характер тренирует, или еще что? Привыкает к жизни с настоящим шефанго.

Он привыкнет?

Хм, я от души надеюсь, что да.

А есть у меня основания надеяться?

Ни хрена.