Обнаружив, что вершина Голого Камня – просто неровная, холодная, местами обледенелая площадка, из центра которой, разбегались в разные стороны два родника, он почти рассердился. Да за кого его принимают, в конце‑то концов? Ни тебе препятствий на пути, ни одной приличной драки или хотя бы умного разговора, ни даже головоломки завалящей и подземелий с ловушками. А в завершение всего вот такая нелепая, и крайне наивная попытка спрятаться! Можно подумать, он не чует, что вся эта скала от вершины, до корней, до пресловутого земного сердца пронизана магическими токами? Можно подумать, он, задавшись целью, не найдет тех, на ком эта магия завязана. И, главное, почему они , кто бы они ни были, прячутся от него?! Должно‑то быть наоборот! Кто тут – страшилище? Червь со своими демонами, или голодный, начинающий от голода замерзать и злиться, шефанго?

К тому времени Эльрик еще не настолько замерз и разозлился, чтобы ставить на себя, а не на Червя.

– Так, – сказал он, – не хотите по‑хорошему, будет… как обычно.

Вынул из ножен меч, собираясь вонзить его в камень под ногами, и в этот миг, как будто бы сам Голый Камень ухнул низко и страшно:

– Постой!

Голос был такой, что в голову Эльрика закралась мыслишка, а не зря ли он все это затеял. Но, она настолько запоздала, что не удостоилась даже беглого рассмотрения.

– Кто меня искал? – спросил шефанго, изо всех сил настраиваясь на то, чтобы говорить грозно, а не сердито.

– Я‑и‑Мы, – ответил голос.

Эльрик обнаружил, что стоит в центре треснутой каменной плиты, под ногами у него лужей растекаются оба родника, а вокруг – бесконечная, со всех сторон сливающаяся с горизонтом, серая равнина. Тоскливый пейзаж, в котором, как ни старайся, не найти ничего красивого. Даже небо было слепым и выцветшим.

А, может, его и не было совсем. Ни неба, ни этой земли, ничего. Эльрик не удивился бы, узнав, что такую форму принимает смерть, там, где умирать уже нечему.

– Ну, так, может, покажетесь? – угрюмо спросил он, – Ты‑и‑Вы, кем бы вы ни были.

Конечно, они были демонами. И они показались, насколько смогли. Здесь им не во что было воплотиться, поэтому шефанго оказался в окружении возносящихся к небесам дымно‑пламенных вихрей.

– Мы ожидали смертного, без души, – произнес голос, общий голос, демоны заговорили все вместе, и камень под ногами Эльрика задрожал, пойдя новыми трещинами, – а ты подобен нам, Разрушитель. Смертному мы предложили бы сделку, договор… – от раскатившегося под небом смеха вздрогнула земля, – тебе мы предлагаем свою честную службу.

– Мит перз, – только и смог сказать Эльрик, ожидавший чего угодно, но никак не такого предложения. – А от меня‑то вам что нужно?

* * *

Им нужно было, чтобы он уничтожил Червя. Ни больше, ни меньше. Им нужно было еще много чего, но уничтожение Червя стало первоочередной задачей, как только Он‑и‑Они обнаружили, что в мир явился Разрушитель.

Это были истинные демоны, не духи, которых принимают за демонов, и не богоподобные существа, спутники или противники Творцов, а демоны в чистом виде. Сгустки вечно голодной силы, единственная цель существования которых – разрушать и жрать, жрать и разрушать. Без надежды когда‑нибудь насытиться.

Такие есть в любом мире, без них нельзя. Но в нормальных условиях разрушение и созидание сосуществуют, прекрасно дополняя друг друга, а вот если условия становятся ненормальными, рано или поздно наступает момент, когда есть демонам становится нечего. Потому что нечего становится разрушать.