— Тебя и дубовая не выдержит! — засмеялась Вера Петровна.

От Скорина пахло кожей, табаком и бензином. Начальник РОВДа частенько водил машину сам, отчего потом куры долго приходили в себя.

— По какому делу?

— Я вот что. Ведем сейчас следствие по рыбнадзору. Опять нехорошо получается с этими змееловами.

— Еще что?

— Клинычев у них есть?

— Да, бригадиром вместо Азарова.

— Нехорошо, — цокнул Скорин. — Не везет им с бригадирами. Понимаешь, перекупал этот Клинычев икру у браконьеров. Десятки килограммов переправил со своим дружком в Сухуми. Это тебе для заметки, на всякий случай.

— Спасибо, Федя, за информацию.

— Не за что. Дело-то у нас с тобой одно, Верунчик. Помогать друг другу должны. — Скорин поднялся. — Ну, мне пора. Хочешь, домой подкину? Рабочий день кончился.

— Я еще посижу. Писанины много.

— Везде ее навалом. Если что нужно, машину или еще что — звони.

— Непременно.

— Вот-вот. Не стесняйся, товарищ юрист второго класса… Зашли бы как-нибудь с Геннадием чайком побаловаться.

— Спасибо на добром слове.

— Ну, если чай не уважаете, можем выставить чего-нибудь и покрепче. А то забрались на свою голубятню и носа не кажете. На крестины позовешь?

— Сама некрещеная.

— Басурманка, значит? Ну, тогда на октябрины.

— Это в обязательном порядке.

28

Клинычев явился на час раньше, чем это было указано в повестке. Он выложил перед Земфирой Илларионовной большую плитку шоколада.

— Что вы, молодой человек, я его не ем, — замахала руками та.

— Детишки, наверное, есть. Подарок с Кавказа. У нас не принято с пустыми руками.

Шоколад остался лежать на столе.

Леня устроился на стуле. Земфира Илларионовна застучала на машинке.

— Простите, товарищ следователь может принять меня раньше?

— У нее люди. Выйдут, я скажу.

— Спасибо. Понимаете, столько дел в городе, решил пораньше закончить — и в экспедицию. Шесть человек на моих плечах, о каждом позаботиться надо.

— Как только товарищ Седых освободится, я доложу.

— Пожалуйста, товарищ секретарь; не о себе болею, за коллектив. У нас ведь тоже, как у всех, план.

Через некоторое время из кабинета Веры Петровны вышла женщина с ребенком на руках, чем-то очень довольная.

— Давайте вашу повестку, — сказала Земфира Илларионовна Клинычеву.

Тот поспешно протянул бумажку. Секретарь зашла к следователю и через минуту вышла.

— Зайдите.

Одернув пиджак и поправив воротник, Клинычев направился в кабинет.

— Садитесь, Клинычев. Вы к нам поспешили, как на свидание с любимой девушкой — раньше на полчаса, — сказала Седых, указав на стул.

— Многое в городе надо сделать. На моих руках вся экспедиция.

— Понимаю. Приходится много работать?

— Еще как! Продукты привезти, горючее обеспечить, на почту зайти, тому то, тому это… Голова кругом идет.

— Успеваете?

— Не жалуются люди, — улыбнулся во весь рот Клинычев.

— Вы русский?

— Конечно!

— А почему с кавказским акцентом говорите?

— На Кавказе все говорят с кавказским акцентом. А потом, когда я родился, был очень маленький, не знаю, кто у нас сосед был! — засмеялся Клинычев.