— У нас в Бронксе, — пропыхтел Гарри, — был очень популярен правый хук. Вот так.

Рыцарь свалился под ноги королеве Гедвиге.

— Здорово, — откликнулся Билл. — А подводным ружьем по голове — тоже неплохой приемчик. У нас в Чикаго его бы оценили.

— Брыннь! — сказал шлем другого рыцаря.

— Эть, — сказал сам рыцарь, валясь с ног.

— А ну кыш отседова! — сказала Галя, взмахивая сковородкой. — Ироды!

— Хлоп! Дреннь! — сказала сковородка, соприкоснувшись сразу с двумя шлемами.

— Похоже, эта детка росла в Бронксе, — восхищенно молвил Билл.

— Или в Чикаго, — предположил Гарри.

— В атаку! — призвала Гедвига.

Один из рыцарей поскользнулся и проехался животом по каменным плитам пола. Сверху образовалась куча мала.

— Болваны медноголовые! — азартно крикнула Галя. — Поберегись! Зашибу!

— Спасайся! — охнул кто-то, и вскоре неуверенное отступление превратилось в повальное бегство.

— И каргу свою прихватите! — посоветовала воинственная «принцесса». — Пока еще есть что хватать.

— Бальтик! — грозно возопила Гедвига. — Ты позволяешь так обращаться в своем собственном замке с твоей собственной тетей, которая носила тебя на руках, когда ты был маленьким! Тень дяди Хеннерта не вынесет этого! — Голос ее сорвался.

— Дядя небось и стал тенью оттого, что жены не вынес? — полюбопытствовала Галя.

— Бальтик!

— С сегодняшнего дня зови меня Отто, — величественно изрек Оттобальт. — И познакомься с моей невестой, тетя Гедвига. Я женюсь.

Галя зарделась как маков цвет.

— Этот цупитуйчик, — сказал Оттобальт, поворачиваясь к невесте, — дядя Хеннерт вручил мне безо всякой надежды на то, что мне доведется им воспользоваться. Его предлагали только любимым женщинам, а разве наши тети и бабки позволили бы нам жениться по любви, говорил он. Этот цупитуйчик ждал своего часа несколько сотен лет, переходя из поколения в поколение. И дождался…

— Ты даже не знаешь, кто она! — пискнула тетя.

— Королева Упперталя и Зейдерзейских островов, тетя, — важно молвил король. — И советую тебе с почтением относиться к ее величеству.

— Поздравляем, ваши королевские величества! — рявкнули гвардейцы, Сереион и повар Ляпнямисус.

— Похоже, здесь намечается свадьба, Гарри, — заметил Билл.

— Этот увалень не стоит нашей детки, но, по-моему, она счастлива, — откликнулся Гарри. — А это главное.

— Хлюп! — сказал Билл.

— Держись, старина, — посочувствовал Гарри. — Когда я выдавал замуж сестру, я плакал, как ребенок.

— Хлюп! Она мне, как — хлюп! — дочь…

— Да поцелуй же невесту, дубина, — прорычал аквалангист, и Оттобальт прильнул к губам невесты в страстном поцелуе.

— Какой кошмар, — схватилась за голову тетя Гедвига.

В то время как Галя твердою рукою (чем был издревле славен род Наливайко) устанавливала власть Советов в отдельно взятом замке королевства Упперталь, в башне Мулкебы творилось нечто невообразимое.