Перелезть через забор не удастся, это понятно. И тут у Джо созрел план. Неподалеку он проезжал невысокий холм. Отлично. Завала вернулся назад, свернул с дороги и стал подниматься по холму. Занятие оказалось нелегким. Кругом кромешная тьма, а посветить нечем. Наконец он навершине. Джо выбрал дерево пораскидистее и взобрался наверх.

Теперь перед ним открылся отличный вид, жаль только, что фонарь над воротами оставался единственным источником света. Впрочем, скоро глаза Джо привыкли к темноте, и некоторые предметы обрели форму. Перед ним раскинулся комплекс строений: некоторые четырехугольной формы, другие — цилиндрической, а в центре, как доминанта, высилась четырехугольная пирамида с плоской вершиной. Все здания из какого-то белого камня, и потому они немного мерцали в лунном свете.

Вот так охотничий домик! Невероятно! Просто сумасшествие какое-то. Древний город посреди техасского леса! Джо попытался позвонить Остину, но сотовый друга не откликался. Просидев еще несколько минут на дереве и решив, что увидел достаточно, Завала уже собрался спускаться, как вдруг вспыхнул свет и открылось необыкновенное зрелище. Джо вцепился покрепче в сучья, пораженный невероятной сценой, развернувшейся прямо перед ним.

Мощный торс был бронзовым. Вокруг талии повязан кусок яркой красно-желто-зеленой ткани. Бедра покрыты перьями. Лицо скрывала маска, какая может привидеться только сумасшедшему в кошмарном сне: длинная желто-зеленая морда, голодный взгляд и звериный оскал, открывающий острые клыки. С головы на спину падал длинный плюмаж из перьев. Чудище замерло как статуя, сложив на груди руки.

— О Матерь Божия! — донеслось слева от Гонсалеса.

— Замолчи! — Гонсалес резко оборвал капитана катера-амфибии.

Нужно молчать, иначе их застрелят, а Гонсалес не хотел умирать из-за хныкающего труса. Человек, стоявший справа, нравился Раулю больше. Ловкий, плавно двигающийся, такой же убийца, как и он сам. При других обстоятельствах Гонсалес с удовольствием поговорил бы с ним на профессиональные темы. Своему страшному ремеслу сирота Рауль обучился в нищих кварталах Буэнос-Айреса. Он был предводителем банды, услугами которой пользовались местные бизнесмены. Солидные люди страдали от преступного сброда, и малыш Рауль предложил владельцам магазинов и ресторанов помочь избавиться от малолетних бандитов. Он внедрялся в группировки таких же малолеток, как и сам, и, улучив момент, расправлялся со спящими дружками с помощью ножа или гарроты. Став постарше, Рауль начал получать задания посерьезнее. Конкуренты, политики, неверные супруги... Он с легкостью отправлял людей на тот свет. Огнестрельное оружие, нож, пытки — годилось все. Гонсалес всегда выполнял пожелания заказчиков и заслужил соответствующую репутацию.

Вспышка.

В круге света появилась еще одна фигура в маске. Рычащий ягуар с высунутым кроваво-красным языком.

Гонсалес выругался про себя. Стоять на холоде, пока какие-то идиоты щеголяют в карнавальных костюмах! Это нечестно. И все из-за маленькой неудачи. Братство наняло Рауля Гонсалеса для особых заданий. Он даже не знал, кто эти люди. (Зато они знали о нем все.) Однако работа была нетрудной, а деньги платили хорошие. Как и в те времена, когда он работал на улицах. Ждешь звонка, внедряешься в группу и убиваешь. Ничего сложного. Так было и в Марокко.

Марокко. Да чтоб ему никогда не слышать названия этой страны!

Простая работа, сказали по телефону из Мадрида. Безоружные, ничего не подозревающие ученые. Нужно внедриться в группу, а потом перерезать всех, как овец, в собственных постелях, быстро захоронить трупы и уничтожить следы.