Потом вертолет доставил их и Нину в Тарфайю. Капитан Фелан отказался покинуть корабль и твердо решил привести судно на Юкатан. Через несколько часов Остин и Завала уже были на борту самолета НУМА, совершившего посадку в Марокко по пути из Рима в Нью-Йорк. Благодаря уколу обезболивающего Курт проспал все время полета. Очнулся он в Вашингтоне. Нины уже не было — она села на рейс до Бостона. «Доведется ли встретиться с ней еще?» — думал Остин.

Внезапная телефонная трель вывела его из состояния задумчивости. Из трубки донесся знакомый голос:

— Здравствуй, Курт. Как поживаешь?

— Все в порядке, адмирал Сэндекер. Спасибо. Но должен признать, поживаю скучновато.

— Рад слышать. Скоро скуке придет конец. Встретимся завтра в девять. Попытаемся до конца разобраться в марокканском деле. Завала тоже будет. Его видели в Арлингтоне. Похоже, он тоже скучает.

Остин не раз разговаривал с другом по телефону и точно знал: несмотря на приятное времяпрепровождение, Джо отчаянно хотел заняться настоящим делом, и поскорее. Поэтому Курт с уверенностью сообщил адмиралу:

— Уверен, Завала жаждет вернуться на работу.

— Великолепно. Кстати, я отлично понимаю, что вы еще не годитесь для основного состава олимпийской сборной.

— Разве что в резерв. Одно предложение, сэр. Когда в следующий раз будете нанимать кого-то на роль наблюдателя за птичками, тщательнее выбирайте для него костюм.

Пауза.

— Думаю, тебе не обязательно напоминать, что у НУМА нет такой разветвленной сети агентов, готовых явиться по первому зову, как в Лэнгли. Я попросил Джо Максуини, одного из наших бухгалтеров, потихоньку присмотреть за тобой. Видимо, он насмотрелся фильмов про Джеймса Бонда и принялся за дело слишком рьяно. Надеюсь, ты не возражаешь.

— Без проблем, сэр. Восхищен вашим подходом. Все-таки это лучше, чем ежедневные звонки из управления.

— Так и думал, что ты не станешь возражать. Между прочим, Мак действительно разбирается в птицах.

— Не сомневаюсь, сэр, — ответил Остин. — До завтра, адмирал.

Положив трубку, Курт усмехнулся отеческому тону адмирала и его не очень удачному выпаду в адрес ЦРУ. Агентство Сэндекера было в первую очередь научным, однако в сборе секретной информации о подводных исследованиях оно намного превосходило «контору». Адмирал же завидовал бездонному бюджету ЦРУ и весьма ограниченной финансовой отчетности, хотя и сам был не промах в выколачивании денег у конгресса. Сэндекер заручился поддержкой двадцати крупнейших университетов, морских школ и целого ряда влиятельных корпораций. На агентство работали пять тысяч ученых и инженеров, постоянно велась научная работа в области океанической геологии и биологии, подводной археологии, изучения климата. НУМА располагало целым флотом научно-исследовательских судов, самолетов и вертолетов. Имея такой арсенал, агентство простирало свои руки в любую точку земного шара.

Приход Остина на работу в НУМА из ЦРУ был большой удачей для Сэндекера. Курт получил степень магистра в области системного менеджмента в Вашингтонском университете и закончил Высшую школу подводного плавания в Сиэтле. Так что он оказался мастером на все руки: стал профессиональным сварщиком, подрывником, специализировался на подъеме тяжелых объектов со дна моря и глубоководных погружениях. Поработав пару лет на нефтяных вышках в Северном море, Курт вернулся в спасательную компанию своего отца, а потом через шесть лет его пригласили в малоизвестный отдел ЦРУ, занимавшийся исследованием морских глубин.

Остин работал помощником директора во время секретного подъема русской субмарины, а также при расследовании дела о нападении израильской подводной лодки на иранский танкер, перевозивший ядерное оружие.