Силуэт в углу проекции качнулся. Мне показалось, Пай издала какой-то звук, вроде икоты.

– Я достаточно потеряла, господин Молин. Допустим, мы встретимся, что вы хотите взамен?

Я позволил себе расслабиться и допил наконец остывший кофе.

– Пульсатор, госпожа. Как мы и договаривались, пульсатор.

20. Пульсатор

Аквапарк я покинул привычным для себя способом, через русло водозабора. Традиционные пути передвижения, вроде фуникулера или лифта, Снейка патологически не устраивали. Сильнее всего я беспокоился за Жанну, но она убедила меня, что ни одно ведомство не посмеет перейти порог частного владения, если нет доказательства преступления. С огромным трудом я убедил ее не подсоединять компьютер.

До границы Содружества меня доставил личный реактивный флай китайского посла. Скрепя сердце техники посольства демонтировали навигатор и блок автопилота. Без этих примочек ни одно транспортное средство не имело права подняться в воздух, зато теперь меня никто не смог бы посадить. Стартовал я на ручной тяге, почти в полной темноте, ориентируясь на убегающие в небо маяки взлетной полосы. Кормовой обзор продемонстрировал перекосившееся от ужаса лицо дипломата, когда я задним обтекателем снес кусок ограждения. Присутствовавшие на аттракционе техники прыснули в стороны. Я хотел исправиться, непроизвольно шевельнул ладошкой в сенсорном рукаве и смахнул посадочной опорой одного из киберов-заправщиков. Двадцатитонная сигара крутанулась на подошве гравитатора, едва не зацепив соседние аппараты, киберы охраны метнулись заслонять своего шефа, я чертыхнулся, что-то бумкнуло и застучало по крыше. Это мы намотали на хвостовой плавник мачту ретранслятора. Первую сотню метров я поднимался задом наперед, глаза посла утратили восточный разрез, округлились, в них уже отражались трубы похоронного оркестра.

Потом пошло легче, я ловко увернулся от канатов пневматика, достиг буйков скоростного коридора и позволил себе утереть со лба пот. Тут в какое время ни поднимешься, воздушные средства передвижения кишат, точно пчелы на подлете к улью; в координатной сети кружат сотни разноцветных точек. А я второй раз в жизни плыву в небе и снова лишаю себя кайфа, снова голова моя забита, и нет никакой возможности просто плюнуть на все, расслабиться и получать удовольствие.

– Макс, я так боюсь! Ты где?! Тебя ищет Стасов, они засекли тебя у посольства…

– Я сам боюсь. Никуда не выходи и следи за новостями!

– У меня сидит Ольшанский, ждет сообщения.

– Воробей? Рад видеть!

– Хай, зверь! Я раздобыл трансляцию нигерийских скачек, ты слабоват на вертикали, мальчишка! – Бронислав осунулся, еще сильнее зарос бородой и был явно на взводе.

– Куда нам до патриархов! Воробей, ты мне срочно нужен, ты и твоя гениальная аспирантка. Елена, кажется?

– Мы готовы, но Николай не отпустит ее одну. Быть порченым становится слишком опасно, Макс.

– Буду рад видеть всех! Ты сделал, что я передал?

– Да, баржа арендована и ждет в Хабаровске.

– Воробей, что у тебя случилось? Ученый облизнул губы.

– Макс, погибла Енг…

– Как?! Она не вышла из пробоя?

– Вышла, в том-то и дело… Ты в курсе, что пробитые теперь лишаются гражданства и до специальной экспертизы должны находиться в карантине? Я поехал ее встречать, но не успел. Она вышла из карантина и угодила в драку. Там была целая толпа, под кайфом, они специально собираются теперь бить американских мутиков, прилетевших на континент…

Опять смерть, бог мой, опять кругом смерть, не выбраться мне из этого круга…

– Броня, мне очень жаль, правда… Она была замечательная девушка!

– Она была моей парой девять лет, Макс.