Китаец кидал инфу, я впитывал, насколько мог быстро. И тут в лифт вошли соседи. До того как раздвинулась прозрачная диафрагма, я успел кое-что заметить. Они жарко целовались, и одна вовсю мяла грудь подружке. Для наркобреда все слишком отчетливо…

Две женщины, возраст не разобрать, впрочем, первая почти ребенок, пониже ростом, потрясающая фигурка, прозрачный комбинезон в облипку. Под комбинезоном голое тело в изысках боди-арта. Ее почти не портила лысая голова с натянутой поверх металлической сеткой. Подружка, выше меня на полголовы, шире в плечах, седая грива до пояса, такая же, как на мне, клетчатая безрукавка, загорелые лодыжки, на каждой из которых звякали десятки серебряных браслетов, под мышкой – кобура с чем-то длинным, не успел рассмотреть…

– Хей! – сказала старшая басом и встретилась ладонью с призрачной лифтершей.

– Хэй! – ответил я, пытаясь отвести взгляд от задницы маленькой гейши. Рисунки на ее теле плавно перемещались, птицы взмахивали крыльями, голая женщина прыгала в бушующий водопад… Изабель оставался совершенно равнодушен.

– Неплохо, йэп? – заметив мой интерес, рассмеялась седая. – Жасмин, долли, повернись, покажи спереди!

Жасмин с улыбкой повернулась. Я не знал, куда спрятать глаза.

– Обошлось мне почти в три туза, но ты же в курсе, Снейк, какие прайсы аскает этот факнутый грек!

– Да уж… – выдавил я.

Изабель тут же вклинился, пришел на помощь. Что бы я делал без него? Помер бы с голоду в недостроенной тыкве?

– На Охоту, Серж? – Он кивнул на содержимое заплечной кобуры.

– Драйв с нами! – кивнула Серж. – Будет откатно, по пятьсот с носа, и двадцатый разряд, на поражение.

– Платить полтуза, чтобы увидеть, как подстрелят твою задницу? Йэп! Вай двадцатый? – Изабель поежился и взял меня под руку. Я не стал сопротивляться. – Слишком опасно!

Женщины заливисто захохотали. До меня наконец дошло, что обе находятся под кайфом.

– Изи, ты в Глубине отстала от жизни, долли! – отсмеявшись, сказала Серж. – Пока ты фантазишь новые вирусы, двадцатый разряд – уже год как норма! Снейк, красавчик, найди меня в нэте, если передумаешь, я придержу пару плейсов! Хей, бойз!

Обнявшись, они двинулись к выходу. Жасмин послала мне воздушный поцелуй, под мышкой качалось зачехленное оружие. Я выдавил улыбку. Оба ее соска вылизывали фиолетовые монстры.

– Седьмой этаж, – сообщил лифт. – Ресторан, христианская молельня, смоук-бар, допинг-бар, водный дансинг, арсенал, эскорт. Такси местное и региональное. Пересадка в элеватор до банов шесть и двадцать восемь. Пневматик линий «А», «Тэ» и «Тэ три». Приносим извинения, взлетный коридор Москва-Ярославль закрыт до восемнадцати ноль-ноль ввиду беспорядков. Воспользуйтесь коридором шестого микрорайона.

Мы вышли, рука об руку, и очутились в лабиринте, во всяком случае, так мне показалось. Изабель сдвинул на нос свои узкие очки. Розовый свет, шесть эскалаторов, музыка в ритме африканских шаманов. Прозрачный пол, под ногами толпа народу грузится в длинное двухэтажное раскрашенное, как новогодняя елка, сооружение. Ствол нашего супербамбука уходил еще глубже, расширяясь в полумраке нижних этажей.