– Ты была замужем?

– Надо говорить «в паре» или «в тройке». Так, как ты, выражаются лишь в древних синемах. – Она улыбнулась, покачав бокал. – Институт брака отражает рабское положение женщины в дикие времена…

– Рабское? – Я припомнил репортажи о наших американских феминистках, способных засудить мужчину за сальный взгляд или поданную в трамвае руку. – Отлично. У тебя есть пара?

Вороненая челка шевельнулась. Жанна неторопливо взмахнула ресницами.

– Я тебе нравлюсь, Макс?

– Я тут недавно и, к большому сожалению, ненадолго… Уверен, более подходящей пары я бы тут не нашел…

Не стоило пить на голодный желудок. Впрочем, мертвецам с пятисотлетним стажем позволительны некоторые вольности.

– Порченых не так мало, Макс. – Она не обиделась, может быть, чуточку покраснела. – Точных сведений нет, но в Азии якобы до пятнадцати процентов. Не так уж сложно найти себе девушку.

– Ты бы хотела родить ребенка? По-настоящему родить?

Она выпустила бокал, он завис, покачиваясь, посреди комнаты. Сняла оплетку с сигареты, табак на кончике от соприкосновения с воздухом начал тлеть.

– Полиция Психо рассматривает инстинкт материнства как опасность группы «В». Атавизм, я читала об этом… Сложно ответить. Иногда мне кажется… За деньги, Макс, можно все. На планете существуют приватные биохарды, не связанные с нэтом, способные разблокировать материнские функции организма. Только к чему? Никто не отважится родить ребенка, как это делают киты или дельфины, без Демо-контроля! И если даже мать выживет, то не пройдет ни один карантинный терминал! Ребенка пришлось бы навсегда оставить за пределами цивилизованных стран…

– Да, я уже наслушался о полчищах мутантов, штурмующих границы Содружества!

– А ты не веришь?! Людей и так становится меньше, нельзя же вернуться к кошмару двадцать второго века, когда рождались сплошные уроды! Ты не знаком с новейшей историей, так не пытайся спорить! Чем занималось Содружество в дикие времена? Тогда носились с каждым ненормальным, строили бесконечные приюты, клиники, считалось почему-то правильным и гуманным бороться за жизнь каждого младенца, заведомо обреченного стать дебилом. И к чему это привело? Привело к тому, что уродов стало больше, чем здоровых, – их уже просто не могли прокормить, а они все плодились! Только тогда опомнились и начали всерьез бороться с причинами, а не с последствиями…

– Жанна! – Я тоже оставил свой бокал в воздухе. Мне казалось, в который раз я ухватил какую-то мысль, разгадку, что разом объяснила бы все эти погони, убийства, несуразности… Но мысль повертелась на самой границе сознания и спряталась, остался самый краешек. – Жанна, а разве людей становится меньше? В мое время едва набиралось шесть миллиардов.

– Запроси библиотеку. – Она прошлась босиком по толстому ворсу, сказочные ягодицы перекатывались под струями серого пончо. – Об этом много говорят.

– Я пытался, но…

– Моя мать занимает пост координатора в Совете Демо Арканзаса.