Кружочек мы не завершили, вместо этого встали на попа, отстегнули обсерваторию и тяжело плюхнулись посреди неприглядной равнины. У самой поверхности прослушали на шести языках предупреждение о пересечении границы частной собственности. Капитан совершенно искренне удивился угрозам, внизу из следов разумной деятельности наблюдались несколько жалких поселений, но тут запретная зона кончилась, и обещанной лазерной атаки не состоялось.

Елена с обязанностями навигатора справилась на «пятерку», но жутко перепсиховала из-за хардовиков. Парни надеялись еще пожить. Вздумай они нас угробить, им достаточно было бы ненадолго отключить компьютер. На ручном управлении никто лет сто не садился. В сотне метров от поверхности Елена ювелирно развернулась в обратном направлении и вернула махину звездолета в летное пространство корпорации.

Пылища вокруг поднялась невероятная. Само собой, на все голоса принялись вопить спутники и ближайшие ретрансляторы, не нужна ли помощь, почему посадка вне космодрома и тому подобное… Инженер с вилкой разрядника у затылка честно рапортовал, что справится с ремонтом своими силами.

В распоряжении моей команды оставалось не больше получаса, затем «Минь Гао» не дождется нас на втором витке и поднимет настоящую тревогу. К сожалению, инженерам я помочь ничем не мог, киберы в бешеном темпе загоняли под днищем крепежные сваи, а товарищ Марио, тощий седой итальянец с античным именем Юлий, выводил в шлюз первую секцию проходческого щита. Распластанная туша корабля прикрывала нас сверху, в том и заключался замысел Стасова. Двигаясь по поверхности, мы бы не достигли замаскированных входов в подземный город. Если он там был. Я смотрел в оптику на маячивший прямо перед носом быстросборный поселок. Ни окон, ни дверей, похоже на лежащую серую гроздь винограда. Выжженная поляна от предыдущих челночных стартов, замаскированные маяки взлетной полосы.

Запросили на китайском языке лично капитана. Я посадил рядом с ним Изабель, пообещав, в случае глупого поведения, привязать несчастного к дюзам. Ненавижу угрожать кому-либо, но выбирать не приходилось.

Капитан показался мне достаточно разумным человеком; пусть он никогда не станет союзником, но, возможно, принесет меньше вреда. Еще в полете я поднимался к нему в каюту. Офицер не выказывал и капли страха. Да, подтвердил он, подобная оборона летного пространства не свойственна приватным объектам, Конвенции Дальнего флота обязуют в экстремальных ситуациях предоставлять место для посадок. Нет, он не верит в подземный арсенал, хотя был бы горд, если бы его великая страна добилась приоритета в данной области. Да, на орбитальных комплексах постоянно готовы к вылету четыре патрульных звена военно-космических сил республики, и очень скоро нас уничтожат. Если мы не сядем на базе, уточнил я? Да, именно так. А если что-нибудь произойдет с самой базой? Тогда некоторое время будет не до нас, кивнул капитан. Честный дядька, я пошел бы с ним в разведку, будь мы по одну сторону баррикад.

Я прошел в рубку и отдал команду Марио. В установленное время, за семь минут до планируемой швартовки нашего корабля, беспилотная обсерватория, приобретенная Брониславом через третьи руки у венерианских друзей и зарегистрированная на имя недавно погибшего товарища, сменит курс и воткнется со всего маху в ворота ремонтного дока «Минь Гао». После чего сработают детонаторы и взорвется слегка подпорченный реактор. Им будет не до нас…

Капитан мяукал, Изи переводил. Все очень плохо. Несмотря на бодрые заверения в самостоятельности, к месту посадки что было сил торопились два патрульных катера, экипажам вменялось забрать с аварийного борта зверей. Со стороны поселка, набирая темп, скользили три вездехода.

– Подпускать нельзя! – оценил врага Медведь. – Если там не люди, нам не справиться.

Я оставил выбор оружия на его совести. Сошлись на жутко устаревшем гамма-излучателе, бегом потащили бандуру к лифту.