– Юлий, – спросил я тихонько в микрофон, – что там наверху?

– Тишина! – отозвался горняк. – «Чжан Ю» сел в пятнадцати километрах на северо-восток. Или меня сейчас размажут дальнобойным, или…

– Я обещаю, боевых действий не будет, – прервала Ли. – Если вы сами не спровоцируете.

– Ладно, пока отбой. Не расслабляйтесь там, – вздохнул я. – Ну, госпожа советник, пошли, пообщаемся.

За дверцей обнаружился достаточно уютный тамбур. За тамбуром в окошке я разглядел широкую шахту с открытыми в звездное небо половинками люка и два челнока с охраной. Мы присели на жесткие откидные скамеечки. Какое-то время Пай Ли бесстрастно меня разглядывала, словно редкий экземпляр жука отловила. Я поклялся, что не начну болтать первым, к переговорам такого уровня капитана Молина не приучали, да и не совсем понятно было, кто из нас диктует условия.

– Господин Антонио, вы всерьез надеялись впятером одолеть охрану корпорации?

– Что я должен вам ответить?

– Там, снаружи, я сказала неправду, специально для ваших сообщников. Чтобы не наделали еще больших глупостей. На стапель вам не пробиться, это не под силу даже десантной эскадре. Теперь взгляните наверх.

Под потолком в раструбе вентиляции висел свеженький наступательный ган, ничуть не пострадавший. Я мысленно сосчитал до пятнадцати, успокаивая сердце.

– Это на тот случай, господин Антонио, если вы, как и прочие звери, окажетесь несдержанным человеком. Отнюдь не угроза. Мое личное оружие.

– Я успею отдать команду горнякам.

– Надеюсь, вам хватит ума этого не делать, господин Молин .

Признаюсь, я вытаращил глаза.

– Откуда вам известно мое имя?!

– У политика должно быть много друзей, господин Молин, иначе он быстро теряет власть. Много влиятельных друзей, в том числе и в Глубине. Этой ночью я удостоилась чести быть приглашенной в Гонконг, в Город Мудрых, и беседовать с группой обладателей высших данов, в том числе с господином Стасовым. – Она примолкла, давая мне время переварить информацию.

Наверняка я выглядел крайне глупо, но ничего со своим лицом поделать не мог. Пай Ли на секунду задумалась. Миниатюрная бабулька из восточных сказок, с титановым сердечником внутри… В полной тишине я ждал продолжения. Из приоткрытой дверцы доносилось бормотанье Изабель, кто-то из ребят передавал по кругу термос.

– Беседа была, как вы понимаете, неофициальной. Кроме меня на встрече присутствовали несколько очень серьезных фигур, в том числе из состава правительства, однако господин Стасов пригласил нас как частных лиц. Мы дали обязательство не делать записей, хотя это пустая формальность, в вирте Мудрых провести невозможно. Мудрые сделали нам два весьма заманчивых предложения и любезно предоставили шесть часов на обдумывание. Суть первого предложения состояла в следующем. Китайская республика в одностороннем порядке аннулирует требования по продлению концессий на территории России и выходит из Восточного Пакта в части обороны. Выражаясь более определенно, Китай перестает претендовать на Восточную Сибирь и должен заявить об этом по всем дипломатическим каналам. С выходом из Пакта совместная оборонительная доктрина теряет силу, это очевидно…

– А взамен?

– Взамен перестает действовать Европейская Конвенция по чистоте генотипа.

– Но Стасов не уполномочен…

– Дослушайте, господин Молин, – отрезала Ли.

Я заткнулся. Перед этой сморщенной теткой хотелось встать навытяжку.