— У них конвенции?

— Нет. Им платят каким-то образом. Либо тут замешана крупная сумма, либо они действуют по чьим-то указаниям. Мы можем только выжидать. Кто-то привел всех фарцовщиков в систему, вплоть до побережья, кто-то держит все ниточки в руках и тоже ждет. Но кто? Что ты думаешь об этом, Майкл?

— Ничего. Убери убийцу с моей шеи.

Его глаза сузились.

— Мы делаем все возможное. Он не будет долго жить.

— Но пока он живет великолепно.

Я встал.

— Этот… Арнольд Гудвин…

Он тоже встал.

— Это мне тоже не нравится. Они потенциальные убийцы. Я поставлю людей у дома Торренса, нравится ему это или нет.

— О'кей!

За время, пока я отсутствовал, как мне сообщили, прибегал Дисой Адаме. Говорит, жемчужину в грязи отыскал. Я назначил Адамсу свидание у «Голубого кролика». Он, оказывается, нашел Аннет Ли, которая была с Салли, когда та умирала.

— Ну и старая же, наверное!

— Что ж, зато по-прежнему кокетничает. Она была горничной у Салли и…

— Ладно, полетели! Ты свободен?

— Как птичка. Цинтия ушла в кино.

Аннет Ли занимала две комнаты. Ее пенсия давала ей независимость. Кошка составляла ей компанию, и что бы ни происходило на улице, это ее не касалось.

Маленькие ручки и ножки, подсохшее, старческое тело, морщины, красивый разрез серых глаз с неожиданно длинными ресницами. Трудно было определить ее возраст, но Салли она помнила блестяще.

Она знает Торренса давно, но он был не в ее вкусе, хотя с Салли он поступил честно, ничего не скажешь. Если бы не ее пьянство — это был бы счастливый брак! Она думает, что это — комплекс вины Салли: она принесла свое прошлое, темное и грязное, в жизнь Торренса и это заставило пить ее еще больше.

Она так же хорошо помнила и день смерти Салли.

— На улице, на морозе, пьяная! Позор!

— Не имеет ли Сим отношения к этой смерти? — спросил я прямо.

— Не говори глупостей, парень.

— Но Сью так считает.

— Малышка Салли?

— Да.

— Она была крошкой.

— Может быть. Но она то говорит, что ее мать убил Торренс, то лепечет что-то про змею.

— Змея?! Да, помню. Салли говорила это, когда напивалась.

Забавно, что ты вспомнил это! Но никакой змеи не было. Я-то знаю. Видела, что она умерла в дверях дома, на моих руках. Замерзла, бедняжка, пьяная и больная. Может быть, это и к лучшему.

Мы пошли к двери, и вдруг эта развалина ожила. Длинные ресницы зашевелились.

— Эй, парень!

— Мадам?

— А они его поймали?

— Кого?

Того, кто удрал с этими деньгами. Целое состояние! Дружок Салли.

Я вернулся к ее креслу.

— Целое состояние?

— Да, три миллиона. Коплей, по-моему, его звали. Блэк Коплей.

Он был самый опасный из всех, самый поганый. Они его поймали?

— Нет.

— Пусть и не пытаются. Он был умный. Кажется, я знаю, куда он отправился после того, как украл деньги…

— Куда, миссис Ли? — вкрадчиво и мягко спросил я.

Она не ответила. Она спала.

Дело начинало мне не нравиться.

Итак, где-то в нашем городе был парень с пулей в кишках, который мечтал заставить меня мучиться так, как мучился он. Это Левит заставил его страдать, но он свалил все на меня.

Я остался в живых, а ему нужно было отомстить! Все равно кому!

А тут еще три миллиона долларов! Это могло навлечь беду на город.