– Итак, Хинккель, ты пришел как гость, спустя все эти годы. И еще – как тот, кто стремится достичь многого.

Эти утверждения ответа не предполагали. Я только пробормотал традиционные приветствия, прежде чем она снова заговорила, Она чуть подалась вперед. Из полумрака позади нее поспешно вышла служанка с чашей для своей госпожи. Похожие на когти пальцы моей тетки сомкнулись на чаше, и, к моему глубокому изумлению, она протянула ее вперед жестом, подразумевавшим, что я должен ее принять.

Мне никогда еще не предлагали гостевой чаши, которая считалась приветствием среди равных. И что тетушка сейчас поступает так…

Часть меня жаждала спрятать руки за спиной и отказаться принять то, что мне никогда не предлагали прежде. Другая, более сильная, взяла кубок.

– За Дом, за клан, за ту, что правит здесь. Да придет к ним добрая судьба. Да пребудет с ней Высший Дух, – сказал я. Отпил ритуальный глоток и вернул кубок ей. Она приняла тетушка одной рукой, другой же потянулась ко мне, обхватила мое запястье своими цепкими пальцами, перевернула руку так, чтобы были видны отметины, которые оставил на моих ладонях шар.

– За того, кому благоволит Дух. – Все еще не разжав хватки на моей руке, тетушка отпила из кубка и отдала его служанке. Теперь она стала всматриваться в меня,

– Суждения иногда бывают слишком поспешны, – заметила тетушка. – Ты, оказывается, куда больше, чем мы поначалу думали, сын брата. Да преуспеешь ты в дни грядущие.

Ее взгляд опустился с моего лица на отметину на моей ладони, и затем она пробежала пальцами по шраму, который браслетом охватывал мое запястье.

Довольно долго она смотрела на него. Котти у ее ног внезапно приподнялась, словно кусочек еды дразнил ее только‑только за пределами ее досягаемости. Я увидел, как она облизнулась.

– Ты танцевал, ты пел, – с ноткой благоговения в голосе произнесла она. – Такое уже десять поколений не случалось ни с кем, а с одним из нашего Дома – вообще никогда. Воистину, странным путем тебе придется идти.

Тогда я спросил ее:

– А другие были знакомы с большими котами? Она кивнула.

– Есть кое‑какие сказки. Но кто в таких старинных преданиях сможет отсеять правду от вымысла? Ступай же, сын брата, к своей судьбе, и пусть она окажется той же, что была у Древних.

Она снова погрузилась в подушки, и служанка торопливо выступила вперед и величественным, как у ее госпожи, жестом отослала меня.

Теперь мне было над чем еще поразмыслить. Значит, человек моей же крови знал о песчаных котах и утверждал, что в старину другие люди тоже танцевали с ними под звездами и видели, как огромные звери взлетают в воздух, слышали, как их голоса сливаются в песне. Но никогда в жизни я не слышал о подобном, пока это не случилось со мной самим. Я вспомнил об откровениях Равинги, которые, правда, никогда не заходили достаточно далеко. Ее уверенность, что я был частью узора… я же в действительности хотел только свободы, о которой грезил.

На следующую ночь я уже был готов отправиться дальше и ждал этого с нетерпением. Мне казалось, чем дальше я зайду в лежащий предо мной лабиринт, тем быстрее пойму, в чем причина и суть происходящего.

Когда мы достигли границы, мы встретили другой отряд. Это была гвардия Фноссиса, и с ними один из соискателей трона, родом из этой страны. Мы не перекинулись ни словом, но сам факт, что мы встретились друг с другом, показывал, что он выполнил свое задание и спешил взяться за следующее.

Фноссис – земля неукротимой жестокости. По крайней мере, мне так показалось после спокойствия песчаной пустыни и скальных островов моей родины. Там тоже имелись скалы, но они закручивались в какие‑то абсурдные формы, а из горных вершин, вырисовывавшихся на фоне неба, вверх поднимались клубы дыма. Спокойствия не было в этой земле.