— Ты же понимаешь, Воробьишка никогда не сможет стать настоящим оруженосцем.

Остролисточка изумленно уставилась на мать.

— Почему это?

— Потому что слепых воинов не бывает, — начал объяснять Ежевика, но Остролисточка, распушившись от гнева, не дала ему договорить.

— Это неправильно! — закричала она. — Воробьишка все чувствует, все слышит и различает все запахи. Он не хуже нас знает, что происходит в лагере, честное слово! — она обернулась к Львенку, ища поддержки. — Он может видеть, но только не глазами, а ушами и носом!

Гневно сверкая глазами, Остролисточка смело посмотрела на отца, ожидая его ответа, но Ежевика только переглянулся с Белкой, и взгляд его был полон такой печали, что Остролисточка вся задрожала от возмущения.

Тут послышался приближающийся топот кошачьих лап, и из-за колючей стены раздались возбужденные голоса. Это возвращались в лагерь Терновник, Маковинка и Мышонок.

Огнезвезд отошел от Бурого и Медуницы и торопливо направился к патрульным. Ежевика последовал за ним.

— Удалось разыскать их? — спросил глашатай.

— Маковинка и Мышонок прогнали одного лисенка через границу на территорию племени Теней, — доложил Терновник. — Но двое других словно в воду канули.

Уши у Остролисточки запылали от стыда.

— Эти лисята достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе, — продолжал Терновник. — Страшно подумать, сколько бед они доставят нам в будущем.

При этих словах Тростинка выкатилась из детской и заверещала:

— Лисы? Они уже здесь? Они идут сюда?!

— Нет, — покачал головой Терновник. — Мы все проверили, не волнуйся. С нашей стороны Небесного Дуба нет никаких свежих запахов.

Тростинка немного успокоилась, только подрагивающие кончики ушей выдавали ее волнение, когда она снова вернулась в детскую к своим пищащим малышам.

Остролисточка украдкой покосилась на Белку, и мать сочувственно подмигнула ей своим длинным зеленым глазом.

— Не стоит так уж себя винить, — проурчала она. — Ошибки совершают все, но умные коты умеют на них учиться.

— Я уже научилась! Я никогда больше не причиню вред своему племени!

— Очень на это надеюсь. А теперь сходи, проведай Воробьишку. Мне кажется, он обрадуется.

— А я? Можно мне тоже? — взмолился Львенок.

— Он еще недостаточно окреп, чтобы общаться с вами обоими, — покачала головой Белка. — Ты сходишь к нему в следующий раз. И не забудь предупредить Ромашку и Тростинку, когда захочешь отлучиться. Помнишь, что приказал Огнезвезд?

Львенок с досадой махнул коротким хвостиком и, не говоря ни слова, поплелся в детскую.

— Я передам Воробьишке от тебя привет! — крикнула ему вслед Остролисточка.

— Делай, что хочешь, — не оборачиваясь, проворчал Львенок.

Остролисточка носом раздвинула заросли ежевики и заглянула в полумрак пещеры. Воробьишка лежал возле небольшой лужицы у стены. Заслышав шаги сестры, он повернул голову и уставился на нее своими ярко-голубыми невидящими глазами.

— Привет, Остролисточка.

Голос его звучал устало. Из-за прилизанной шерстки, в которую Листвичка втирала свои снадобья, он выглядел совсем маленьким, словно новорожденный котенок. У Остролисточки больно сжалось сердце. «Ведь он едва не погиб!»

— Только не надо меня жалеть, — сердито дернул хвостом Воробьишка.

Остролисточка моргнула. Как это ее брату удается всегда знать, что она чувствует? Порой ее это просто из себя выводило, не очень-то приятно знать, что кто-то вынюхивает твои сокровенные мысли, словно мышку!

— Я не собираюсь умирать, — буркнул Воробьишка.