— Я мигом!

Листвичка снова вернулась к своим травам, принявшись пересчитывать маковые зернышки. Остролапка метнулась к выходу, но на пороге вдруг остановилась и спросила:

— Грозовое племя ведь провело ночь прощания с Крутобоком, да?

— Да, — ответила целительница, не отрываясь от своего занятия.

— Значит, он теперь мертвый? Я имею в виду, в глазах Звездного племени?

— Я думаю, Звездное племя не глупее нас с тобой и отлично может отличить живого от мертвого, — фыркнула Листвичка.

— Но как же Воинский закон? По Воинскому закону он мертв или нет?

— Вчера ночью он показался тебе мертвым? — теряя терпение, спросила Листвичка.

— Нет, но если он не мертвый, значит, он продолжает оставаться глаша…

— Мы с тобой целители, а не предводители, — оборвала Листвичка и сурово взглянула на свою ученицу. — Предоставь Огнезвезду возможность самому принимать решения по вопросам, которые возложило на него Звездное племя. И вообще, ты когда-нибудь уйдешь или нет?

— Уйду? — переспросила Остролапка.

— За бурачником, пустоголовая, — вздохнула Листвичка. — Если ты не вернешься до полудня, я разбужу их без тебя, так и знай.

— Бегу! — взвизгнула Остролапка и птицей вылетела из пещеры.

На гребне холма со свистом дул холодный ветер с озера. Остролапка повела носом и почуяла слабый запах Речного племени.

Лапы у нее так и чесались исследовать рощицу на холме, но она боялась опоздать к пробуждению Крутобока и Милли. В поисках бурачника кошечка наклонила голову и стала обнюхивать землю, надеясь обнаружить его запах. Остролапка попыталась вспомнить, как же пахла эта целебная трава в пещере у Листвички, но запахи воды и ветра перебивали это слабое воспоминание.

Остролапка побрела вниз по склону в сторону редкой рощицы. Солнце сверкало на поверхности озера. Вот бы сейчас поохотиться! Нет, она не должна об этом думать. Она и так охотится. Охотится на бурачник. Остролапка снова уткнулась носом в землю и вдруг уловила слабый аромат, показавшийся ей знакомым. Она шла на запах, карабкаясь на торчащие из земли низкие валуны, и разрывая носом высокую траву, пока, наконец, не заметила кустик зеленых зубчатых листочков на длинных стебельках. Бурачник это или не бурачник? Остролапка твердо помнила, что уже видела эти листочки, вот только где и когда?

Она запрокинула голову и посмотрела на солнце. Оно стояло уже высоко, а значит, Листвичка совсем скоро пойдет будить Крутобока с Милли. Остролапка торопливо перекусила несколько стеблей и надломила их, стараясь не проглотить горький сок, и помчалась обратно в лагерь.

— Это не бурачник, — устало вздохнула Листвичка, глядя на принесенные Остролапкой стебельки. — Это тысячелистник. Его дают котам, когда хотят, чтобы их вырвало.

Остролапка зажмурилась, готовая провалиться сквозь землю от стыда и гнева. Почему, ну почему она не может запомнить ничего из того, чему учит ее Листвичка? Неужели она совершенная тупица?

— Не расстраивайся, — поспешила утешить ее целительница. — Ты только начинаешь учиться.

Остролапка отвела взгляд в сторону.

«Не надо мне снисхождения, я его не заслужила! За такой срок я должна была хоть чему-то научиться!»

— Пойдем, — озабоченно сказала Листвичка. — Обойдемся и без бурачника, нам он не к спеху. Возьми несколько листочков ноготков, и пойдем, проведаем Крутобока.

Листочки ноготков? Вот их-то Остролапка отлично знала! Она стремительно бросилась в глубину пещеры, набрала полную пасть листьев и помчалась следом за Листвичкой.