— Конечно!

Пепелинка прыгнула на Остролапку и попробовала сбить ее с лап ударом головы. На этот раз задние лапы ее пришли в движение так быстро, что Остролапка кувырком полетела через поляну.

— Вы обе просто молодчины! — крикнул им Белохвост.

Пепелинка облизала лапку и завела ее за ухо, чтобы снять с затылка приставшие пушинки мха. Когда она снова принялась облизывать лапку, то еле заметно потрясла подушечкой, словно хотела вытряхнуть грязь, застрявшую между когтей. Остролапка, пряча смех, встопорщила усы — она давно подсмотрела у Пепелинки этот забавный жест, которого не было ни у одного другого кота.

— Что ты скажешь? — спросила она, оборачиваясь к Листвичке. Но целительница не ответила. Она не сводила глаз с Пепелинки, и в глазах ее застыло выражение крайнего изумления, словно серая ученица на ее глазах превратилась в барсука.

— Листвичка? — снова позвала Остролапка. Листвичка с усилием оторвала взгляд от Пепелинки.

— С тобой все в порядке? — испугалась Остролапка, увидев ее круглые остановившиеся глаза.

Листвичка покачала головой, словно хотела отогнать какие-то мысли.

— Да, конечно. Просто… так всегда встряхивала лапой, перед тем как умыться, Пепелица, — она снова растерянно посмотрела на Пепелинку, которая уже закончила чистить шерстку и весело бегала за Белохвостом.

— Научишь меня удару сзади? — мяукала она.

— Всему свое время, — кивнул Белохвост. — А теперь пора в лагерь.

— Да-да, — встрепенулась Листвичка. — Я хотела еще разок при свете проверить лапу Милли.

Небо в просветах между ветвями деревьев уже начало темнеть, потянуло холодом. Но Остролапке все равно не хотелось покидать мшистую полянку. Тело у нее болело и ныло от усталости, голова гудела от мыслей о том, как усовершенствовать только что разученные приемы.

Когда они возвращались в лагерь следом за Белохвостом и Пепелинкой, Листвичка замедлила шаг и поравнялась со своей ученицей.

— Сегодня ты отлично себя показала. Я тобой очень горжусь.

Остролапке захотелось прыгать от счастья. Радость наполнила ее лапы, и они стали легче пуха одуванчика. Но в следующий миг она рухнула с высоты на землю.

«Листвичка никогда не хвалила меня так за успехи в целительстве…» Почему, ну почему она не может запоминать травы так же хорошо, как боевые приемы?

«Ничего, у меня все получится!» — пообещала себе Остролапка.

Когда-нибудь она научится быть умной и внимательной не только на мшистой полянке, но и в пещере целительницы. Просто должно пройти время, вот и все. Она решила стать целительницей и не сдастся, пока не станет ею.

Глава XIII

Воробушек тоскливо сидел над мышью, время от времени нехотя откусывая от нее крошечные кусочки.

— Нет аппетита? — участливо спросила его подбежавшая Речушка.

— Нет, — прошипел Воробушек.

Он откусил еще кусочек, а Речушка с Ураганом подошли к куче, выбрали себе еду и устроились на краю поляны.

Воробушек не торопился приступать к обязанностям оруженосца. Ему по-прежнему не разрешали выходить из лагеря, хотя прошло уже несколько дней с тех пор, как Грач привел его домой после падения в озеро. Все эти дни Воробушек только и делал, что чистил подстилки и выполнял прочие поручения. Этим утром ему приказали убраться в палатке Крутобока и Милли.

— Отличная охота, Дым! — крикнул Крутобок из-под Каменного карниза, где они с Милли завтракали кроликом.

— Спасибо, — кивнул Дым.

Крутобок нравился Воробушку.