— Лучше возьми хвощ, он гораздо полезнее, — посоветовал молчавший все это время Воробушек. — Он прямо перед тобой, рядом с можжевельником.

Остролапка зажмурилась и потрясла головой.

— Ага… хвощ применяют для лечения зараженных ран, — вспомнила она и, торопливо бросившись к лохматому кустику, откусила два стебля.

Львинолап поморщился: царапины начало щипать. Ныли натруженные мышцы, лапы дрожали от усталости. Добравшись до лагеря, он подошел к обломку скалы и растянулся на земле. Воробушек забрался на камень и свесил голову вниз, а Остролапка, выплюнув стебли хвоща, устроилась рядом с братьями.

— До сих пор не могу поверить, что мы сражались с настоящими воинами! — пропыхтела она.

Воробушек промолчал.

— О чем ты грустишь? — спросил его Львинолап. — Ты отлично дрался.

— С твоей помощью, — бесстрастно уточнил Воробушек.

— Каждому воину нужна помощь, для этого и существует племя, — напомнила ему Остролапка.

— Мы все вместе прогнали Сумрачных котов, каждый сражался сам и помогал своим товарищам, — закивал Львинолап.

— Я даже не могу сам справиться с оруженосцем! — раздраженно дернул хвостом Воробушек. — Они назвали меня никчемным котенком… и были правы. Наверное, я обманывал сам себя, когда думал, что смогу стать настоящим воителем.

— Остролапка! — громко позвала Листвичка, сидевшая на поляне в окружении раненых. — Я не могу одна осмотреть всех пострадавших.

— Иду! — вскочила ученица. — Прости меня! — она подхватила хвощ и помчалась туда, где лежали Милли с Крутобоком.

Львинолапу очень хотелось утешить Воробушка, но это была единственная битва, которую его братишке предстояло вести в одиночку. Сколько ни молись Звездному племени, но зрение для Воробушка не выпросишь…

Хорошо, что Остролапке понравилось сражаться с племенем Теней! Львинолап смотрел, как она разжевывает хвощ и осторожно выжимает сок на раны Милли. Каждый раз, когда Милли морщилась от боли, Остролапка в ужасе вздрагивала и отворачивалась.

Непонятная тревога пойманной птицей забилась в животе у Львинолапа. Сейчас Остролапка выглядела совсем несчастной и запуганной; глядя на ее неуклюжие движения просто нельзя было поверить в то, что она только что с такой быстротой и легкостью сражалась с врагами. В бою глаза ее сверкали отвагой, а сейчас в них отражались растерянность и страх. И впервые странная мысль, как острая заноза в подстилке, кольнула Львинолапа:

«А так ли она хочет стать целительницей?»

Глава XVI

— Белка, возьми с собой Белохвоста, Пепелинку, Терновника и Маковинку и бегите на охоту, — услышал Воробушек громкий голос Огнезвезда. — Сегодня нашим воинам нужно как следует подкрепиться.

Воробушек свесил усталые лапы и с наслаждением прижал их к холодной поверхности камня. Он тоже был измучен и исцарапан, но не нуждался в посторонней помощи и мог позаботиться о себе самостоятельно.

Листвичка, распространяя сильный запах ноготков, подошла к Урагану и принялась накладывать разжеванную кашицу на раны серого воина. Остролапка все еще занималась Милли, но Воробушек с удивлением заметил, что не забота, а какая-то странная растерянность пульсирует в лапах сестры. Остролапку явно что-то тревожило, но Воробушек был слишком погружен в свои мысли, чтобы думать об этом.

Он думал о том, справился бы он с Совушкой без помощи Львинолапа. «Справился бы!» — упрямо решил котенок. Слух и запах помогли бы ему не промахнуться. Хотя холодное сомнение продолжало грызть его желудок.