Я делаю последний глоток и с яростным криком, швыряю пустую бутылку в прозрачный внешний витраж. Бронебойное стекло выдерживает, разумеется, ибо конструкция куполов необычайно надежна — стекло не пробьет даже пуля. Однако я ведь не пуля, а последний человек на Земле. Поэтому я хищно скалюсь, а затем бешено хохочу. Когда я сдохну от старости, четыре купола — хранители Человечества — будут работать по-прежнему, и четыреста миллиардов Атманов продолжат путь бессмертных полубогов по своим виртуальным мирам. Но среди них не будет меня и тем более — меня с ней. Говорят, чувство юмора есть показатель разумности. Ложь! Показатель разумности — это способность решать технические задачи.

Там, на складе, помимо допинга и консервов, я нашел строительную взрывчатку — для котлованов, в которых ставили фундаменты Куполов.

В моем кармане радиостанция. Она работает через спутник и настроена на четыре беспроводных детонатора, подключенных к динамитным цепочкам, что обматывают серою паутиной помещения реакторов во всех четырех Куполах. Я устанавливал их ровно месяц, путешествуя по огромной планете на пустующем подземном метро. Никто не вышел из виртуала, чтобы встать у меня на пути. Четыреста миллиардов Атманов даже не знают о приближении своей смерти.

Я закрываю глаза, чтобы не видеть бескрайние просторы окружающей меня пустой и дикой планеты. Люди предали эту реальность, она ответит им тем же.

В висках моих бешено пульсирует сома, разум стискивает тупыми когтями бессонница.

«Прощай моя милая, Гури», — говорю я в пустоту и нажимаю на кнопку.

Пол вибрирует и взлетает.

Четыреста миллиардов атманов отправляются к дьяволу в ад.

Это кара, говорю я им всем.

Это — Атмагеддон.