Изменить размер шрифта - +
 – Сзади!

Но Штефан каким-то чудом услышал. Он посмотрел на меня, а потом, не оборачиваясь, резко ударил локтем назад, попав в нос нападавшему. Этот удар был не просто отработанным, он был рефлекторным. И я сама в похожей ситуации ударила бы точно так же. Безумие! Я выронила палку, глаза застилали непонятные и беспричинные слезы. Я зажмурилась и потрясла головой.

Нашим парням помощь не требовалась. Данька от нападавших отмахивался легко, уверенно, при этом успевая читать нотации, утверждая, что «разговор, ребята, выглядит совсем иначе». «Ребята» уже через пару минут многое осознали и гневно ему отвечали. Но ведь это был всем известный Даниил Романов – никто из них не собирался с ним связываться, потому и дальнейшие беседы быстро сошли на нет. Никто сильно не пострадал, больше всего досталось самому Славе, но и у того отчего-то аргументов для дальнейшего разговора не нашлось. Они ушли довольно быстро, матерно выражая свое настроение.

У Штефана вырвали замок на куртке, и теперь он удивленно осмысливал этот факт. Данька подошел ко мне и о чем-то спросил – я не расслышала, все никак не могла выйти из оцепенения. Ольга же осела на землю и отупело глядела перед собой. А потом, когда отошла, начала извиняться перед всеми. На Штефана даже глаза поднять боялась, но он сам неожиданно направился к ней, поднял на ноги, поцеловал в висок и что-то сказал на ухо. Если он с ней всегда такой милый, то, быть может, нет ничего удивительного, что она видит в нем человека, достойного ее влюбленности.

Теперь, накачанные адреналином, мы уже не чувствовали усталости и не хотели расходиться. Данька предложил завалиться к нему, и на это восторженно отозвалась даже Ольга. Вот и как при подобных обстоятельствах общаться со Штефаном меньше? А может быть, он нарочно спровоцировал Славу или его одногруппников, чтобы сложилась именно такая ситуация?

Матери я по телефону сказала прямо: остаюсь на ночь с друзьями у Даньки. Она разрешила, но почему-то немного огорчилась. То ли тому, что «у Даньки», то ли тому, что «с друзьями».

Уже через час мы сидели вчетвером в шикарной Данькиной двушке в центре города. Разместились прямо на полу, распечатав, но не сильно налегая на знатное пойло, которое в баре у почти непьющего Дани водилось на любой вкус. И теперь, когда бурное обсуждение произошедшего закончилось, все наполнились умиротворенной расслабленностью. Это несложно, когда сидишь в тесном кругу прямо на полу.

Данька был чистюлей, но без педантизма. Обстановка в его доме выглядела скорее уютной, чем напыщенной. Я часто проводила тут время, но Ольга и Штефан поначалу с любопытством осматривались и опять вернулись к вопросам о родителях Дани. Он отвечал, а я ничего нового услышать не могла, поэтому просто лениво откинулась на диванную подушку и наблюдала за остальными.

Ольга. Девушка уже давно вышла из своего полуобморочного состояния и теперь подхватывала любую тему. Такие тихони, как она, обычно легко раскрываются в узком кругу друзей и даже становятся заметно болтливыми. Словно пытаются вывалить все, о чем так долго стеснялись сказать.

Данька. Мой милый парень каждый раз уводил разговор от драки. Чтобы Ольга снова не разволновалась. Но убеждал, что впредь следует быть осторожнее. Он не винил Славу, но подозревал, что тот от ревности может еще многое отчебучить. Он же предположил, что эта компания там оказалась исключительно по наводке Ксюши. И снова предупредил, что с той лучше не конфликтовать – она вряд ли подозревала, что ситуация обернется именно так. А ее очевидная уже для всех симпатия к Штефану угаснет сама собой. К тому же тот ей даже повода не давал. То есть Данька по обыкновению творил повсюду мир, ничего нового.

Штефан. Тот самый Штефан, которого я уже успела и в попытке убийства заподозрить, и назвать маньяком, и посчитать банальным грубияном. Сейчас же думала о нем, как об обычном городском сумасшедшем – странном, но безобидном.

Быстрый переход