|
Не понадобилось за века, что живут здесь кочевые кланы, а степную траву топчут их благодатные табуны и стада. Иного богатства шо-ситайнцам не надобно. Самые рассудительные из чужестранцев, справедливо признавая скот как богатство, все же числят его не самым истинным и высоким символом изобилия. Не таким всеобъемлющим и совершенным, как золото. Имея золото, говорят они, ты сумеешь купить себе все остальное. И корову, и коз, и овец. И коня, чтобы объезжать пастбища, и собаку, чтобы все сторожила. Ну да, хмыкнет в ответ шо-ситайнец. Золото. Хорошая штука, конечно. Много славных и полезных вещей можно приобрести на торгу в городе, когда звенит в кошеле золото, вырученное за проданный скот. Но всему свое место! Ты встань-ка посреди пустошей Серой Коры, где во все стороны на множество поприщ - лишь белесые глиняные чешуи, высушенные солнцем, словно в печи. Даже перекати-поле, занесенное в те края ветром, взывает к Отцу Небу и просит нового ветра - убраться поскорей из погибельного места. Ну и что ты будешь делать там со своими золотыми монетами? Унесут они от погибели тебя, обессилевшего? Укажут дорогу к воде? Оборонят, наконец, от степных волков и гиен?.. И которое богатство тогда покажется тебе истинным, а которое - ложным? Так подумает про себя шо-ситайнец, но вслух спорить не станет. Нехорошо это - спорить, ибо в споре сшибаются, как два безмозглых барана, самомнение и упрямство, и что бы ни победило - все плохо. Не станет кочевник и похваляться числом своих стад, ибо так поступают только глупцы. Глупцам невдомек: и золото в сундуках, и отара на пастбище - мимолетны, словно кружевной иней, которым заморозок одевает траву перед рассветом. Набежит туча, омрачит благой лик Неба... и золотом поживятся разбойники, а стадо выкосит мор, или вырежут вечно голодные волки... или угонят в ночи лихие молодцы из враждебного клана. Поэтому, случись хвастаться, разумный шо-ситайнец не станет бахвалиться овцами и коровами, знающими его голос. Меднолицый житель степи со скупой гордостью упомянет о тех, чья доблесть не дает его достоянию улететь по ветру, уподобившись путаным шарам перекати-поля. О тех, чье присутствие рядом с ним возвещает всему поднебесному миру: вот свободный человек, мужчина и воин. О тех, чьи предки с его предками сто поколений грелись возле одного огня, пили одну воду и ели один хлеб... Он неторопливо расскажет вам о друге-коне и верной собаке. Все знают: пригнав в Тин-Вилену скот и выгодно сбыв его на торгу, шо-ситайнец сначала потратится на дорогую уздечку для славного жеребца. Потом велит мастеру кожевнику наклепать золотые бляшки на ошейник могучего кобеля: по числу убитых волков. А подарки любимой жене и украшения дочкам-невестам он отправится покупать уже в-третьих. Благо тому, чей конь послушен и быстр, а пес - сметлив и бесстрашен! Но Отец Небо сотворил всех людей разными. |
