Но времени для ответа на этот вопрос уже не было.

Итак, десять минут на душ и сушку волос, пять минут на их укладку, еще пять на облачение в парадные одежды и десять – на макияж, быстро подсчитала Элизабет, наблюдая за бегом секундной стрелки. В конце концов, женщина имеет право немножко опоздать…

Часы Амарто показывали тридцать шесть минут десятого, когда он увидел, что Элизабет выходит из лифта. На ней было ярко-голубое платье с умеренным декольте и такого же цвета пиджак-болеро, выгодно подчеркивавший ее изящную фигурку. Длинные золотистые волосы были красиво собраны на затылке в некое подобие морской ракушки. Эта прическа придавала мягкое очарование ее округлому лицу. В голубых глазах молодой женщины светилось солнце, отражавшееся от стеклянных дверей холла.

Она шла навстречу ему, приветливо улыбаясь.

И по его восхищенному взгляду Элизабет поняла, что иногда пятнадцать минут перед домашним зеркалом стоят двух часов, проведенных в салоне красоты.

И только сидя в темно-красном кабриолете Амарто, она подумала, что выбор платья был крайне неудачным. Элизабет казалось, что сочетание столь контрастных цветов привлекает всеобщее внимание, а это злосчастное декольте выглядит чересчур вызывающе. И вообще… Для нее гораздо более привычным был спортивный стиль одежды. От ее веселого настроения не осталось и следа. Элизабет вдруг почувствовала всепоглощающую неуверенность в себе, которая сковала ее движения…

Она надела это платье впервые, хотя покупали они его с мамой года два назад. Элизабет тогда надеялась произвести впечатление этим нарядом на родителей Дэймона… Но такого случая ей так и не представилось. И платье все эти годы провисело в шкафу.

И зачем я только взяла его с собой? – с раздражением подумала она. Пускай бы и дальше висело как музейный экспонат… И что это я додумалась облачиться в этот маскарадный костюм? Тоже мне, королева Элизабет… Хотя… я ведь не предполагала, что мы будем путешествовать в кабриолете. Я рассчитывала на обычный автомобиль с крышей…

– Боюсь, мой наряд не очень подходит для подобных прогулок, – наконец-то решилась она высказать вслух свои сомнения, бросив осторожный взгляд в сторону Амарто.

– Разве тебе еще никто не говорил, что в этом платье ты похожа на королеву Вселенной? – с улыбкой проговорил он, не отрывая взгляда от дороги.

Вот так. Оказывается, королева Элизабет и рядом не стояла, мысленно усмехнулась она.

– Никто, поскольку ты первый, не считая моей мамы, видишь его на мне, – ответила она вслух. – Маме оно тоже понравилось.

– Вот как? Значит, я могу быть перспективным претендентом на звание члена вашей семьи. Ведь сходство вкусов тещи и зятя – явление довольно редкое. Разве нет?

Элизабет на мгновение представила себе реакцию мамы, если та узнает, что ее будущий зять лет на пятнадцать старше дочери, да к тому же родом из страны, о которой она не знает ровным счетом ничего, кроме названия столицы… И зажмурилась, словно у нее перед глазами возникло страшное видение. Амарто протянул ей солнечные очки, которые лежали на приборной панели.

– Хотя это и не женская модель, зато они хорошо защищают от солнца.

– Спасибо. Я свои забыла в номере, – обрадовалась Элизабет возможности сменить тему разговора.

Светло-серая дымка стекол придавала всему вокруг умиротворяющую мягкость, плавность и неторопливость. Казалось, что весь окружающий мир поплыл вдруг в медленном танце. Мимо проносились улицы в обрамлении каштанов и пальм, высотки сменились зданиями, облицованные цветной керамической плиткой – азулежу, как ее называл Амарто. На фасадах одних домов разворачивались библейские и мифологические сюжеты, а другие представляли собой мозаику геометрических рисунков или ярких фантастических узоров.