Крепость в Бакаларе была выстроена в виде пятиконечной звезды. Ее каменные зубчатые стены окружал ров, наполненный водой. Пушки направили свои черные жерла в сторону неправдоподобно голубой лагуны. Каменный мост через ров вел к двум узким дверным проходам во внутренний двор, закрытый железными воротами.

Вокруг автостоянки росло несколько олеандров и большое манговое дерево. Трент припарковал мотоцикл в тени, но так, чтобы его было видно с дороги. Обвязал цепью ствол дерева, пропустил ее сквозь колеса и раму и, пошел к мосту. У ворот дремал старый смотритель. Время сиесты, ни одного туриста.

Одна створка ворот была открыта, на засове болтался висячий замок. Трент снял замок и положил его в карман. Не разбудив сторожа, он вошел во двор, мощенный плитами, и взобрался на бруствер, чтобы видеть внутренний двор. Картина ему не понравилась, и он обошел крепость в поисках дерева, которое росло бы вплотную к стенам, но такого не было.

Трент вернулся к мотоциклу за своим собственным висячим замком, спрятался и стал ждать. Он представил себе полковника, листающего туристический путеводитель по Юкатану. Чичен-Ица? Слишком много туристов. Тулум? То же самое. Таким образом, после неудачных поисков на юге полковник наткнулся на Бакалар, в котором была крепость, построенная испанцами в 1633 году. Ничего не могло быть лучше крепости. А после нескольких строк, восхвалявших ресторан "Сеноте Асуль", полковник, должно быть, довольно замурлыкал, заходясь от сарказма по поводу огромного счета, который наверняка привезет Трент. У Трента же была своя собственная причина для саркастических мыслей: крепость имела только один вход. Поставить охрану у ворот – и вот тебе прекрасное место для убийства!

Как Трент и ожидал, они приехали – эти трое из ресторана. Водитель припарковал "Фольксваген-Джетта" рядом с мотоциклом Трента. На их месте он бы вывел из строя мотоцикл, но они были слишком самоуверенны. По их оттопыривающимся карманам было видно, что у них с собой ножи, что тоже указывало на их чрезмерную самоуверенность. Нож хорош на близком расстоянии и когда рассчитываешь на неожиданность, в остальном он бесполезен, да еще против пистолета. Трент это знал. Почти пятнадцать лет он чуть ли не ежедневно тренировался в метании небольшого матово-черного ножа, того самого, который в замшевых ножнах висел у него сзади на бусах из красных кораллов. Двое мужчин зашли внутрь форта, третий остался на входе. Трент подождал три минуты, затем прошел десять метров по асфальтовой автостоянке и бесшумно, как кошка, – по мосту. Он обхватил мужчину сзади, закрыл ему рот рукой, чтобы не закричал, и резко ударил в болевую точку на шее. Никаких лишних повреждений. Его видели с этими тремя в ресторане, а попасть за решетку в Мексике иностранцу гораздо проще, чем найти приличный бифштекс. И так как "Золотая девушка" стоит на якоре в гавани Канкуна, он не сможет пробраться через границу в Бельпан.

Он положил мужчину на землю, захлопнул ворота и закрыл их замком от своего мотоцикла. Открыв капот "Джетты", Трент вырвал контакты зажигания. Уезжая, он слышал, как двое оставшихся в крепости вопили и барабанили в ворота. Он съехал с дороги недалеко от пересечения с главным шоссе. Стычка была слишком незначительной, чтобы взволновать его.

Полковник сказал: в три часа. Белый "бронко" свернул на дорогу к форту без пяти три. Водитель один и, должно быть, американец: красное лицо, массивные челюсти, дневная щетина, вызывающая сигара между зубов, темные очки "Рэйбанс", майка с изображением банки пива "Будвайзер" и нейлоновая сетчатая бейсбольная кепка, рекламирующая обучение гольфу во Флориде.

Трент вышел из кустов и, взмахнув рукой, остановил машину.

– Каспар?

– Тебе было предписано подняться в крепость, – сказал агент УБН.