Она чувствовала себя спокойнее в том замкнутом мире, который сама для себя создала. Капли медленно падали со свода пещеры, и ему пришлось держать ее на руках весь вечер. Руки начала сводить судорога, но это была лишь небольшая цена, заплаченная за его полную неспособность проникнуть в ее мир. Наступили сумерки. У подножия скалы кто-то насвистывал мелодию Эбби Роуд. Трент выждал еще два часа, прежде чем решился спуститься вниз.

Он опасался патрулей и вздрагивал при каждом скрипе. Над полянкой летали светлячки, среди развалин деревни светились еще не погасшие угли. Запах дыма пожарищ смешивался с запахом серы. Отсвет раскаленного кратера вулкана окрашивал вершину скалы в бледно-розовый цвет.

Спустившись на землю, Трент присел и стал приглядываться – не мелькнет ли где-нибудь силуэт часового? Он задел ногой сук, лежавший на земле перпендикулярно к основанию скалы. Пошарив возле него, нащупал прочерченную в глине борозду и, пройдя в этом направлении, обнаружил в расселине скалы бутылку с водой.

Он поднялся в пещеру и приложил горлышко бутылки к губам Джей, предлагая ей попить.

Он понял теперь, что ему легче говорить с ней в темноте.

– Джей, меня зовут Трент. Мы справимся, я тебе обещаю. Не беспокойся, я знаю, что с тобой случилось. Я на твоей стороне, Джей.

Ей ничего больше не нужно было знать, а ему нечего было ей сказать, но он все повторял и повторял ее имя в надежде, что ему удастся пробиться в ее сознание. И он твердил ей это, не потому что рассчитывал, что она его поймет, но скорее как некое заклинание, которое будет руководить им в грядущие дни.

– Я на твоей стороне, Джей, потому что считаю это своим долгом. Я не продаюсь. И мне наплевать на то, что у тебя такой могущественный дед. Я все равно на твоей стороне, клянусь тебе.

Она ничего не отвечала, но слегка пошевелила губами и сделала глоток.

– Я ненадолго оставлю тебя, – сказал Трент. – Только на эту ночь и, возможно, на завтра – это зависит от того, как сложатся дела…

Всегда лучше думать о делах, чем о связанном с ними риске. Возвращение – всегда самая трудная часть задания – ведь противник уже встревожен и держится настороже. В этом отношении американские разведчики лучше других – конечно, не деятели из Вашингтона, а те старые добрые ребята докомпьютерной эры. Большинство из них страшноваты на вид, грузны и слишком много пьют, но зато они упорны и лояльны по отношению к своим людям. Они не считаются с приказами и решениями комитета – просто забрасывают человека, а затем вытаскивают его обратно, и плевать хотели на последствия. В настоящее время Трент располагал только обещанием японца, что тот явится за ними. А кто такой Танака? Бывший городской полицейский, разбогатевший на службе у богачей.

Но все равно, независимо от обещаний Танака, Трент пошел бы на ту сторону – по склону вулкана. Это был длинный и, следовательно, более неожиданный маршрут, и, вероятно, его не так тщательно охраняют. Чтобы спастись, ему надо было украсть где-нибудь лодку, а потом плыть по ночам, останавливаясь на отдых днем. Отыскать беглецов среди сотен островов было немыслимо. Ускользнув от преследования, они смогут уйти из территориальных вод и доплыть до оживленной судоходной артерии, где их подберет какое-нибудь грузовое судно под американским или европейским флагом.

– Мы должны создать впечатление, будто спустились вниз по реке. Я оставлю ложный след, а в действительности мы пойдем через скалы. Там они не будут нас искать, – сказал он девушке.

Трент снова поднес к ее губам горлышко бутылки, но дал выпить всего несколько капель. Воду нужно экономить.

– Я скоро вернусь, – пообещал он. – Оставайся здесь и не двигайся. И не пей слишком много воды.

Он заткнул бутылку пробкой и повесил ее на выступ скалы.