Эти люди были вооружены до зубов и находились в каких-нибудь пяти метрах от места, где притаился Трент. Они стояли, повернувшись к нему спиной, и глядели в яму. Если он двинется – они услышат, если они повернутся – то увидят его. Но, так или иначе, надо бежать. И он метнулся в сторону, как тень, мягко ступая по земле, почти невидимый в своем камуфляже из грязи. Он пробежал метров пятьдесят и скрылся в грандиозном храме джунглей с его колоннадой из стволов могучих деревьев. Огромными скачками Трент бежал вперед, не чувствуя своего веса. Отбрасываемые высокими деревьями длинные тени свидетельствовали о скором приближении ночи. Наконец он остановился, схватившись за ствол дерева. И тут раздался выстрел.

Трент стремительно бросился на землю и перевернулся через голову – пуля прошла у него над правым плечом. Он проклинал себя за глупость: как можно было не догадаться, что хитроумный Ортега оставит за главной цепью облавы проверочные посты! За несколько секунд Трент успел о многом подумать. Теперь он лежал на спине, широко раскинув руки с раскрытыми ладонями так, чтобы стрелявший филиппинец мог убедиться, что он безоружен и беззащитен. Тяжело дыша, Трент поднялся на ноги, заложив руки за голову, посмотрел прямо в лицо своему преследователю. Вид у него был весьма жалкий – грязный, с всклокоченными волосами, одетый лишь в продранные на коленях солдатские штаны, все тело в шрамах от давнишних и свежих ран.

"Ну и ну! Этот парень битый и перебитый!" – посмеялся когда-то главарь мафии, увидев Трента голым в свете прожектора. Тогда, сочтя его абсолютно безвредным, гангстеры следили за ним не слишком строго. Трент надеялся, что солдаты Ортеги допустят ту же ошибку.

***

Этот солдат морской пехоты был молод, крепок, хорошо натренирован. Его прямо-таки распирало от восторга. Надо же, как повезло! Он чуть не лопнул от смеха, рассматривая это чучело. Вот это добыча! Десять тысяч долларов тому, кто нашел его, да еще десять тысяч за женщину. Господи! Такая куча денег! Теперь он сможет завести в Пуэрто-Галера отель с дискотекой, сможет поставлять толстякам-австралийцам несовершеннолетних девочек. Сначала, конечно, нужно разыскать женщину, но это сущие пустяки. Не составит большого труда заставить говорить это жалкое существо. Для начала, чтобы наладить дело, он размахнулся и со всей силы ударил Трента по лицу прикладом винтовки.

Трент мог тут же убить его, но он покорно принял удар, только покачнулся и, застонав, рухнул на колени.

В странах, пораженных коррупцией, полиция и родственные ей организации культивируют презрение ко всем, кто не принадлежит к привилегированным кругам. Так было и с этим морским пехотинцем.

Трент покорно склонился перед ним, закрыв голову руками, чтобы смягчить следующий удар. Он молил своего палача о пощаде, жалобно хныкал, положив ладони на землю между сапогами солдата, согнув спину и тычась лицом в грязь, – какой-то гибрид католика и мусульманина за молитвой.

Солдат презрительно засмеялся и снова поднял свою винтовку.

Но в это мгновение Трент вытянул руки и, ухватив филиппинца за ноги, с силой рванул их на себя. Солдат опрокинулся на спину и от неожиданности выронил оружие. Трент бросился на него, но филиппинец перевернулся, и Трент оказался под ним. Солдат норовил ударить его коленкой в пах, но Тренту удалось вывернуться. Пальцы филиппинца сомкнулись у него на горле. Трент брыкался, вертел головой и отчаянно пытался разжать руки, мертвой хваткой перехватившие его шею.

Но враг был сыт, молод, полон сил, а Трент, израненный и уставший, находился уже на грани полного истощения. Он проклинал себя, что не убил филиппинца раньше, когда была такая возможность, и пытался придать себе силы, вызывая в памяти образ девушки. Он яростно выворачивал правую руку, сжимавшую его горло, и наконец железные пальцы на его шее разомкнулись. Он попытался ударить солдата головой в лицо, но тот уклонился и со своей стороны нанес Тренту удар локтем в челюсть, от которого голова его качнулась в сторону.